Дана нещадно ругала себя за такие мысли. Во что она превратилась? Сейчас ей все равно некуда деться, так что толку киснуть? Тем более эта поездка — ее шанс подружиться с одноклассниками, показать им кто она и чего стоит.
Превозмогая боль, стиснув челюсти, она зашагала вперед. Хотя до этого плелась в самом конце, жалея себя. И на удивление ей полегчало. Теперь она хотя бы не чувствовала себя отбросом общества. Через время ее догнала Зоя, но вместо того, чтобы подбодрить или просто идти рядом молча, она начала уговаривать Дану сбавить скорость, так как всем видно, что ей больно и многие не поспевают за ней. Они чуть не поругались, в итоге Дана зашагала еще быстрее, чтобы оторваться от нее. На месте мозолей жгло.
Наконец, дождь прошел, из-за серых туч выглянуло солнце, но идти от этого не стало проще — скользко.
— Учитель! — это был Макс, — я думаю, нам нужно сделать привал.
Послышались недовольные голоса, но они были в меньшинстве, в основном все поддержали его.
— Да, желательно бы погреться и подсохнуть.
— Как ты высохнуть собираешься? — спросил Кирилл, — мы даже костер не разожжем.
— У меня есть розжиг! — выкрикнул Рома.
Дана мысленно поблагодарила его.
— Решено, — хлопнул в ладоши Валентин Александрович.
Похоже, он и сам уже рад возможности сделать привал.
Сейчас лес был смешанным. Они вошли вглубь него, поискать, где можно присесть отдохнуть в теньке. И вот наконец они нашли подходящее место возле поваленного дерева. Девочки сразу застелили его одеялом. Рома уже разжигал огонь и ему приносили хворост. Те, кто больше всех возмущались, бросали на Дану косые взгляды. Конечно, они сразу увидели, как и Макс, что ей тяжело идти, наверняка подумали, что привал из-за нее, хотя она и не подавала виду.
Все уютно уселись вокруг костра, Дане среди них не было места.
— Макс!
Она нашла его собирающем веточки и сделала вид, что помогает ему, хотя каждое движение причиняло ей необычайную боль.
— Тебе лучше присесть, — предложил Макс.
Дана проигнорировала его слова.
— Я тебя не просила. Зачем ты это сделал?
— Это не из-за тебя, я замерз и устал.
— Не ври. Ты видел, как мне больно и не смог промолчать.
Он бросил на землю ветки и прошептал.
— Тогда не надо было выходить вперед, чтобы все это увидели, не я, так другой бы попросил сделать привал!
— А, так значит, ты у нас типа герой? Взял удар на себя, так сказать?
Дана отдавала себе отчет, что Макс, конечно, ничего даже не думал о геройстве, он просто такой какой есть, но ничего не могла поделать, чтобы обуздать подступившую ярость.
— Могла бы просто сказать спасибо.
Дана развернулась и захромала — что толку уже скрывать — подальше ото всех.
Чуть поодаль пробегала речушка, скорее небольшой ручеек, возле него, рядом с обрывом лежал большой гладкий камень. Дана села на него и облегченно выдохнула. Тут же скинула ненавистные кроссовки, сгорбилась и обняла себя.
— Наплевать, — вслух сказала она.
Журчание ручейка успокаивало. Она продрогла, нет не так, ее трясло. Одноклассники, похоже, уже согрелись и даже настроение у них было на высоте, вон как болтают о чем-то увлеченно и смеются.
Позади послышались шаги, но она не повернулась. На плечи опустилось теплое одеяло. Оно пахло Максом. Дана и сама не поняла, как определила это, ведь он никогда не пользовался мужским парфюмом, и все же, это оказался именно он.
— Там сейчас будут жарить сосиски на костре, запах будет, — Макс мечтательно втянул носом воздух. Замерзла?
— Перестань это делать, — устало проговорила Дана и закуталась в одеяло.
— Что именно?
— Лезть в мою голову.
— Любой незрячий заметит, как тебя трясет.
Он сел рядом, собрал в кулак пригоршню камушков и стал по одному бросать их в ручеек. Так они и сидели молча, слушая плеск воды.