Папа тем временем только что-то мычал, но ничего не говорил.
— Угу, угу, — и так уже довольно долго, Дана уже устала стоять в неудобной позе на носочках, да и в школу так опоздает.
Она сдалась и пошла надевать ботинки. Внезапно папа вышел с телефоном у уха из кухни и даже не посмотрел на нее. Фух. Но вид у него был явно озадаченный, даже встревоженный. Может, Верочка заболела? Отец Даны работал заведующим психоневрологическим диспансером. Его очень ценили и уважали на работе за его профессиональные навыки, но в большей степени, потому что он всегда мог найти общий язык даже с самыми скандальными и безнадежными пациентами.
— Может, тебе с ней к местному психиатру обратиться? — почесал лоб отец. Он всегда так делал, когда думал.
— Все-все, я тебя понял. Приезжайте, я ее посмотр…
Видать тетя Люся опять что-то начала говорить, перебив отца. Он скрылся в гостиной. Из кухни вышла мама, вытирая руки полотенцем, когда Дана уже натянула второй ботинок.
— А что с Верой случилось?
На маме лица не было.
— Что-то очень серьезное, — покачала головой она. — А позавтракать?
Дана качнула головой, у нее зазвонил телефон — Юлька, наверное, уже вышла и дожидается ее у подъезда. Она жила чуть дальше Даны и в школу они ходили вместе.
— Иду я. Иду!
Верочка напрочь выскочила из ее головы.
***
— Я так и не догнала, почему папа так взъелся на него. Ведь он показал себя с наилучшей стороны.
— Взрослые, разве их поймешь? — пожала плечами Юля.
Они сидели на уроке литературы, Елена Николаевна распиналась по поводу ЕГЭ. Учителя уже все уши прожужжали про экзамен. А ведь только начало первой четверти! Они еще в десятом классе с этим порядком достали.
— Я все равно пойду с ним гулять, чтобы папа там ни говорил.
— Женя пригласил тебя? — Юля навострила уши.
— Да, в эти выходные, — улыбнулась Дана.
— Здорово. Везет же тебе, — вот за что Дана любила подругу, так за искренность. Другая бы обзавидовалась, но только не Юлька. Она вообще, как будто с другой планеты.
Дана кивнула с серьезным видом.
— Это не везение, а продуманная стратегия.
— Савельева! — Елена Николаевна обратилась к ней, — между прочим, тебя это больше всех касается! Литература является обязательным предметом для поступления в театральный.
Дана скорчила недовольную гримасу.
— Знаю.
— Тогда не чеши языком на моем уроке!
Дана попросила прощение, правда не совсем искренне.
— Как будто мне это больше надо, — учительница неодобрительно посмотрела на Дану поверх очков.
— Я же извинилась!
Елена Николаевна покачала головой, натянула очки и продолжила вести урок.
Прозвенел звонок, все рванули из класса, сшибая друг друга. Девочки закинули тетрадки с учебниками в сумки и отправились к выходу на следующий урок. Но прямо в проходе стояла и о чем-то размышляла одноклассница Ира. Дана отпихнула ее.
— С дороги!
Она отпрыгнула в сторону, и Дана неспешно прошла.
— Вот больше негде постоять, небось о новой одежде мечтает, — Дана закатила глаза.
Ира каждый день ходила в школу в одном и том же, но всегда в чистом. Юля обернулась и произнесла:
— Прости, — и засеменила за подругой.
Дана подошла к зеркалу, чтобы поправить выбившуюся прядь, за спиной замаячила Юля.
— Зачем ты перед ней извиняешься? — спросила она чуть невнятно из-за шпильки во рту.
— Она никого не трогала, а ты обошлась с ней грубо, она слышала, что ты сказала, — тихо ответила Юля.
Дана лишь покачала головой. Подруга была из тех, кого называют хорошенькой. Не красивая и не страшная, а именно хорошенькая. Чересчур долговязая, по мнению Даны, но с милыми рыжими завитушками. Дане нравилось с ней дружить, но вот что плохо, Юля абсолютно не знала себе цену, и ее чрезмерная доброта частенько раздражала. Дана пыталась искоренить в ней этот недостаток, но пока безрезультатно.
И вот доказательство.