Дана и не заметила, что на другое кресло рядом с ней села Света. Их разделял журнальный столик, на который она поставила чуть отпитое вино в бокале.
— Да так, ни о чем. Кстати, спасибо, что не выдала меня отцу, — перекрикивая музыку еще раз поблагодарила она.
— Да без проблем. Он мне показался таким злым, когда искал тебя. Я сразу поняла, ты бы не хотела, чтобы он испортил тебе праздник.
— Да, это была бы катастрофа, — пробормотала Дана, уже жалея, что поступила так. Новый год отец будет справлять в одиночестве. Но тут она вспомнила, что приехала не зря.
— Слушай, а ты не замечала, что Юлька как-то изменилась? — спросила она.
— Есть такое, — после короткой паузы ответила Света, — вы как будто поменялись местами. — задумчиво продолжила она.
— Что ты имеешь в виду?
— Знаешь, после того как ты уехала, мы с ней стали немного общаться, даже можно сказать дружить. Она всегда ко мне по-доброму относилась, — Света покосилась на нее, — а потом… Я как обычно хотела подсесть к ней перед уроком, а она вдруг ни с того ни с сего задвинула стул передо мной и сказала, что не хочет больше сидеть со мной. Я подумала, что у нее просто плохое настроение, и она не хочет ни с кем разговаривать, но нет. Она, наоборот, стала более общительной, но не со мной. В этот день Юля со всеми разговаривала и много смеялась. Про меня она совсем забыла, — Света взяла со столика бокал и отпила немного вина.
— А в этот день к ней никто посторонний не подходил? Я имею в виду не из нашей школы.
Света задумалась.
— Нет вроде. Не могу точно сказать, я же не следила за ней.
— Мне тоже кажется, что она какая-то не такая.
— У нее родители разводятся, может, из-за этого?
— Я думала об этом. — «Но не сейчас».
Дана наблюдала за своими бывшими одноклассниками и мечтала, чтобы они поскорее ушли. Ей было неловко, она словно подглядывала за ними в замочную скважину — все их чувства и желания вдруг оказались как на ладони. Она видела, кто кому врал, кто к кому испытывал чувства. Девочки в основном парились из-за внешности и завидовали подругам, она видела их раздражение от того, что мальчик, который им нравился не обращал на них внимания, а если вдруг замечал — прямо на себе испытывала, как в них загоралась надежда. А парни были более спокойными, меньше переживали, чувствовали себя более раскрепощенными. Конечно, находились и те, кто страдал от одиночества или неуверенности в себе, а также кто вообще не понимал, что он тут делает.
— Иры нет, — сказала Дана. — Ты не знаешь где она?
Дана вздохнула, Ира, которая ходила в одной и той же одежде каждый день, а она не уставала ей об этом напоминать, постоянно подтрунивала. Вдруг стало очень интересно, какая она в истинном обличии.
Света пожала плечами. Вот кому было откровенно скучно на этом вечере, но она всячески старалась этого не показывать, чтобы не обидеть Дану.
— Возможно, опять с братишками сидит.
— У нее есть братья.
— Ага, а ты не знала? Близнецы. Сорванцы еще те!
— Ты хорошо с ней общаешься?
— Можно так сказать, — ответила Света нахмурившись, — а почему ты спрашиваешь?
— Давно не видела. У нее все хорошо дома?
Света неотрывно смотрела на нее широко распахнутыми глазами.
— Ее бабушка еле концы с концами сводит. Где уж там хорошо.
— Ира с бабушкой живет?
Света покачала головой поражаясь неосведомленностью Даны.
— Ее мать уехала с очередным мужиком за границу, а детей бросила на престарелую маму. Вот они и выживают, как могут на пенсию бабушки. Насколько я знаю, она работает вахтершей в общаге.
Дана почувствовала, как к лицу подступил жар. И словно, чтобы добить ее, память выдала ей замученного жизнью Константина Витальевича, учителя истории.
— А Костик? У него тоже что-то случилось? Как раз перед моим отъездом он выглядел порядком потрепанным.
— Костик? Историк наш что ли? — растерялась Света.
Дана не стала ударяться в объяснения зачем она спросила о нем, ей нужно было знать.
— Ага, он.
— Насколько я знаю, да в принципе уже вся школа в курсе… А зачем тебе это вообще?
— Просто ответь на мой вопрос, — резковато попросила Дана, — пожалуйста, — поспешно добавила она.