— Говорят, он на трех работах пашет. Его жена вроде заболела, что-то очень серьезное, а у них трое детей, ну и сама понимаешь, с зарплатой учителя он бы всех не потянул.
Вот зачем она спросила о нем? Он ведь ей никто! Но ей это казалось самым важным, будто только сейчас она познала, что-то такое, чего раньше ее мозг не мог постичь. Она точно инопланетный житель, который попал на Землю, познает такую далекую расу для нее как люди. Вроде годовалого ребенка, который вот-вот только научился ходить и удивляется тому, что на этих двоих можно еще и бегать. Ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть своих новых одноклассников в их нынешнем обличье, настоящем.
— Меня не было два месяца, а такое впечатление, что целую вечность.
— И у меня такое же.
Дана поставила на столик бокал с вином, от которого отпила лишь половину, так как хотелось сохранить в этот момент ясность ума и четкость зрения. Она встала.
— Прости, мне надо.
Света махнула рукой, мол «без проблем».
Дана еще сама не поняла куда ей надо, но ноги ее несли уже в направлении кухни. Там, где предположительно мог быть Женя. Она уже несколько раз прокрутила в голове их разговор. Так странно, но кажется, что она уже давно должна была сказать ему о своем решении бросить его. И казалось бы, после того как она увидела его настоящего это сделать проще простого, но не тут-то было. Она боялась его реакции на ее слова. Что это будет? Злость, удивление, грусть, равнодушие? А может обида, почему ее она боялась больше всего? С каких это пор она вообще парится о чувствах других? Дана со вздохом окончательно поняла, что как раньше уже никогда не будет.
— Десять, девять, восемь… — послышался возглас из гостиной.
Надо же! До нового года оставались считаные секунды, бывшие одноклассники отсчитывали время.
Дане не хотелось принимать во всем этом участия, да и ее, похоже, никто не искал.
— Один!!! — кричали они, — с Новым годом! Ура!
Она зашла в кухню и увидела, как Женя целуется с Викой. И им это нравится.
Глава 21 Дружбе конец?
Женя заметил ее, но, ни сожаления или тем более страха он не испытал. А вот Вика, как заметила непрошеную гостью, так отскочила от него и, не может быть! Смутилась. Возможно, она была не так уж и плоха. Хотя…
— Дана? — Женя изобразил удивление, по крайней мере, так слышалось в его голосе, — я не видел, как ты вошла, — вытирая рот сказал он, чуточку ухмыляясь.
Дана приподняла брови, изображая удивление. Делать вид, что ее совсем не задело их поведение не было смысла. В груди неприятно кольнуло, но с другой стороны тяжелого разговора получилось избежать. Она молча развернулась и пошла обратно в гостиную.
— Постой! — вот теперь в голосе Жени слышалось неподдельное удивление.
Он схватил ее за локоть и резко развернул к себе.
— Прости, — выплюнул он, словно это она должна просить прощения. — Это произошло внезапно.
— Ага, вы просто споткнулись на встречу друг другу? — Дана скрестила руки и с нескрываемым скепсисом посмотрела на него.
— Ну ты же сама виновата! Не отвечала мне, когда я писал, не сказала, что приезжаешь, хотя говорила, как ждешь встречи со мной.
У Даны брови поползли на лоб от его слов, а еще от того, кого она видела перед собой. Обиженного мальчика. Он это сделал специально, чтобы она приревновала! Всего несколько недель назад это подействовало бы.
— Ты ждешь извинений от меня?
— Нет, но… Да, черт возьми!
Вика открыла рот, она переводила взгляд с Даны на Женю и обратно.
— Знаешь, что, — Дана развела руками, — я отказываюсь в этом участвовать. Хотите быть вместе? Пожалуйста! Меня не впутывайте. Совет вам, да любовь!
Тут произошло что-то странное. Женя вдруг поменялся, сделался более похожим на человека и вот внутри него загорелся тот самый огонек, как лампочка, которую не включали долгое время, настолько она запылилась. Любовь к другому человеку выглядела иначе, нежели любовь к себе, даже самая сильная.
Дана смотрела на Женю во все глаза и не верила своим ощущениям. Ну не может же этого быть! Или она настолько задела его самолюбие, что отшила его? Видать, его еще никто не бросал. Тем временем зависть наравне с ревностью росли в душе Вики и почему-то в этот момент ее стало жаль.