— Ты чувствуешь, как он зовет тебя? — спросила она.
— Да, — без лишних вопросов ответил Макс.
И мужчина, как потом узнал Макс, наставник, сказал.
— Следуй за нами.
— Не ходи, они заберут у тебя свободу! — выкрикнул дядя Вася, в обличии молодого грустного парня, из-за лавочки, где провел ночь.
— И вы тоже идемте с нами, — позвала его Рита.
Он не поленился, поднялся на ноги, нетвердой походкой подошел к ним и плюнул ей в ноги.
— Пошла в жопу! Я сам хозяин своей судьбы.
Они же не стали его уговаривать, ведь он был прав. Макс тоже поначалу отказался. Из-за сестры. Мила в каком-то смысле все еще жила, хоть и находилась в долгом непрерывном сне. Она единственная не погибла в той ужасной аварии, но впала в кому. Лишь она не давала Максу наделать глупостей, и исключительно ради нее он продолжать существовать.
Они сказали не беспокоиться об этом, так как организуют перевозку. И Макс пошел, не зная куда это его приведет. «Хуже точно не будет», — рассудил он.
Происходящее казалось сном. Его вели, он шел. Сначала они летели на самолете, потом долго ехали на машине. Они с Ритой сидели на заднем сидении, вернее, она сидела, а он лежал у нее на коленях и глядел в потолок автомобиля, даже уснуть не удавалось, потому что в последнее время Макс только и делал, что спал. Рита глядела в окно, гладила Макса по голове и напевала какой-то мотив. В этот момент от нее шло золотое свечение и Макс стал ощущать как некоторые части его души начали возрождаться с каждой пропетой ею нотой. К концу песни ему уже самому захотелось творить, создавать столь же прекрасное, чистое, красивое. И всю оставшуюся часть поездки он уже не жалел себя, а думал о будущем.
Его поселили в общежитии, там было много таких же как он, как и Рита. Милу оформили в местную больницу, где ей обеспечили надлежащий уход. Сама Рита числилась волонтером в детском отделении и присматривала за ней.
— Расскажи о них, — попросила Рита, когда они уже месяц как не отходили друг от друга ни на шаг.
И Макс рассказал. Его как прорвало, ему это было нужно. Рита внимательно слушала, смеялась над забавными историями его семьи, грустила, когда историям пришел конец. А потом она поделилась и своими воспоминаниями о маме, которую она потеряла несколько лет назад. Макс полюбил ее. Он нуждался в ней как в воздухе и пище. Она была ему необходима чтобы не просто существовать, а жить. Рита казалась самым добрым, чутким и понимающим человеком, которого он встречал. Но рядом с ней он чувствовал себя верным псом у хорошей хозяйки. Он видел, она не любит его так же сильно, скорее, как любимца, не более.
— Что тебя гложет? — спросила Рита.
Макс очнулся от воспоминаний, встал и подкинул дров в камин. Огонь заплясал пуще прежнего.
— Сам не знаю, — признался Макс, усаживаясь обратно, — не могу рисовать.
— Совсем недавно у тебя был подъем.
— Похоже это был мой пик, все на что я способен.
— Она получилась прекрасной, живой. Дана ее зовут?
Макс кивнул. Он не мог предать Риту, ни за что. Дана, она совсем другая, полная противоположность Риты. Эта девушка была похожа на павлина, распустившего хвост. Когда он в первый раз ее увидел она показалась такой беззащитной. Все подходили к ней, пытались подбодрить, но в то же время Макс видел в ней что-то еще. Высокомерие? Но потом оно прошло, уступив место тупому безразличию. Она заносчивая и самовлюбленная.
— Ей просто страшно, новая школа и все такое, — говорила Зоя.
Но потом и она забрала свои слова обратно. Дана была настолько поверхностной и всех ставила ниже себя, притом даже не пытаясь этого скрыть. Но и она становилась совсем другой, когда рисовала. Макса это так поразило. Как настолько уродливая личность может меняться как по щелчку пальца. Значит в глубине души она не такая уж и уродливая? Она оказалась для Макса настоящей загадкой, и ему хотелось разгадать ее.