— Что? — опешила Дана. — Ну нет. Я на это не подписывалась.
Но Макса было уже не остановить:
— А как же собрать доказательства? Он в школе пока не появлялся, значит и дом его пустует. А вдруг именно там он и держит украденные души?
— Сейчас же каникулы, может, он уже вернулся.
— А, может, и нет. Не проверим, не узнаем, как говорится.
— А если нас засекут?
— А как же Юлька?
Тут ей уже нечем было крыть. Она покачала головой, только с ним она могла пойти на такое безрассудство. Только он мог ее уговорить.
— Ладно. Но если это не он, — она показала Максу кулак.
***
Настало время Даны демонстрировать Максу все самые красивые места в городе. Он никогда не был в Москве. Почему-то сейчас мороз не был колючим, а ветер таким злым. Им осталось несколько часов до поезда, билеты на который предусмотрительно купил Макс.
— И для меня тоже? — спросила тогда Дана, — не слишком ли самоуверенно?
— Если бы не уговорил, твой вернул бы обратно.
Дана видела, что он говорит неправду — Макс бы остался до того момента, пока она не сдалась, — но промолчала, а счастливая улыбка, которая запросто могла ее выдать, не желала сползать с лица.
Что удивительно, когда они гуляли, Макс взял ее руку в свою, под тем предлогом, чтобы согреть, и это была отчасти правда. Когда до отъезда осталось два часа, они зашли в магазин за чипсами и шоколадками, водой и детскими пюре.
— Всегда хотела попробовать, а то, когда Ваньке покупали, я считала себя уже слишком взрослой, чтобы есть детскую еду.
Максим промолчал и Дана прикусила язык, скорее всего у него была похожая ситуация с сестрой.
В здании вокзала было многолюдно, но они чудом нашли свободные сидения. Пили чай и ели, на свой страх и риск шаурму из ближайшего ларька.
— Я бы хотел переехать сюда, но с другой стороны и боюсь этого.
— Почему?
— Из-за Милы. Сестры. Я хочу быть рядом, когда она очнется.
У Даны вертелся один вопрос на языке, но она решила его не задавать. Слишком бестактно.
Он посмотрел на нее.
— Да, да. Я знаю. Наверное, я слишком наивен. Но врачи говорят шанс есть. Совсем небольшой, процентов десять, но есть. И мозг ее жив. То есть она слышит меня и понимает. Я прихожу к ней, разговариваю, читаю книжки. Ее любимая «Два капитана», но я ей еще много других читаю, чтобы она не грустила, чтобы пришла в себя.
Дана не знала, что и сказать, она просто гладила его по руке. Она даже представить боялась, что было бы окажись она на его месте. А если бы Ванька лежал вот так прикованным к кровати, то она сошла бы с ума.
— Так что рисовать обычных людей, это всего лишь мечта, — он вдруг улыбнулся, это была самая печальная улыбка из тех, что Дане приходилось видеть, — но я всегда могу пойти работать в полицию, — он подмигнул.
— Из тебя выйдет прекрасный следователь. Мы обязательно поймаем этого вора. Вот увидишь.
Через несколько минут пришел их поезд. Они решили не перекусывать, оставить на утро. Ехать до ближайшего к Ансину городу двое суток, а потом еще добираться на такси или автобусе. Дана не любила поезда, особенно плацкарт. Но Максим, как истинный джентльмен уступил Дане нижнюю полку, а сам забрался на верхнюю. Они постелили постельное белье и потом еще полночи говорили полушепотом на кровати Даны, так и уснули вдвоем. Второй день пролетел незаметно, в отличие от того раза, когда Дана ехала одна. Тогда ей эти двое суток показались вечностью, сейчас же они вдвоем весь день находили чем заняться — сходили в вагон-ресторан, познакомились с молодой парой и несколько раз поиграли с ними в карты, на каждой остановке выходили подышать свежим воздухом, даже ночью, пока сон совсем их не сморил. Посмотрели на вокзалы десятков станций, а в окно любовались прекрасными видами на заснеженные леса, горы и замершие озера. А в тамбуре, пропахшем сигаретами, когда они гуляли по вагонам, Макс впервые сам ее поцеловал.
Это было слегка неожиданно, но, с другой стороны, Дана только этого и ждала. Поцелуй получился жарким и долгим. Они потом еще долго стояли в том тамбуре и обнимались, шепча друг другу нежности на ушко, пока какой-то мужичок, решивший покурить, не прогнал их своим появлением.
Тогда Дана взяла Макса за руку и повела мимо своих коек вперед, сама не зная куда. Они бежали вперед, мимо что-то кричащих проводников, вонючих мужиков и визжащих детей. Они просто не замечали их. И вот, когда они перешли очередной тамбур наступила благостная тишина. Они очутились в купейном вагоне.