В комнате было чисто, видать мама убралась, надо бы не забыть поблагодарить ее. Дана поискала пожелтевшую от времени тетрадку, но не нашла, неужели мама и забрала ее? В ящиках и шкафу и тумбочке ее тоже не оказалось. И тут она увидела потрепанный уголок, выглядывающий из-под кровати. Видимо, в порыве ярости Дана и не заметила, как спихнула ее с тумбочки. Достала, сдула пыль и сразу же принялась читать, пытаясь выкинуть из головы предстоящий нелегкий разговор с отцом.
Глава 24 Пожар
Лада вздрогнула, когда за подругой захлопнулась дверь. Федор обнял ее за плечи, наклонился и прошептал:
— Пошли спать, скоро рассвет.
Уже лежа в постели, она обдумывала не простую ситуацию, с которой столкнулась Маша. Что-то Ладе не давало покоя и как червячок грызло изнутри. Было ли то шестое чувство, третий глаз — не важно, но определенно не хотело отпускать. Когда Федор, наверное, видел десятый сон, Лада тихонько встала, взяла фонарик и спустилась в библиотеку. Разожгла еще дополнительно свечи, так как один фонарик был слишком тусклым для ее целей. Ей необходимо выплеснуть все на бумагу. Оставался где-то час до рассвета она провела за описанием сегодняшней ночи.
Когда она задула последнюю свечку, поднялась в спальню и добрела до кровати, глаза уже закрывались сами собой.
Лада проснулась, Федя, похоже, давно встал — простыня уже остыла — и занимался домашним хозяйством или ушел на рынок. В печке ее ждал горшок с кулешом и парное молоко. Она улыбнулась своим мыслям, и взгляд упал на стол. Федя даже позаботился о ее чувствах и убрал книжицу с глаз долой, чтобы они не видели ее.
Через несколько часов вернулся Федор с рынка, обнял ее и покружил, пожурил за то, что так долго спала.
— Надо было разбудить меня! — возмутилась Лада в свою очередь.
— Ты спала как маленький котенок, так мило морщила носик, когда я чмокнул тебя на прощание.
Лада просияла и поблагодарила его за оставленный завтрак.
— Спасибо, что записи деда убрал, мне от упоминания сегодняшней ночи тошно становится.
— Да уж, — покачал он головой, — погоди, что?
— Так крепко спала, даже не слышала, как ты в библиотеку спускался.
— Я не ходил туда.
— А куда ты спрятал ее тогда?
— Я думал, это сделала ты! Ты же ночью спускалась, вот я и подумал… — он озадаченно посмотрел на Ладу, она замерла и, наверное, страх отразился на ее лице.
— Мне пора, — онемевшими губами произнесла она.
Лада даже не помнила, как накинула на себя платок и бросилась к дому Владыкиных.
На ее настойчивые стуки в дверь вышла мать Маруси.
— Какого черта ты так…
— Где Маруська? — перебила ее Лада.
— Негодяйка эта на базар ушла, до сих пор не вернул…
— Когда она ушла?
— Барышня, что за воспитание, попрошу…
— Простите Вера Алексеевна, но, похоже, она в беде.
Лада развернулась и уже собралась бежать, но мать Маруси ее остановила.
— Что ты несешь? С чего ты взяла?
Лада замешкалась.
— Мне нужно ее найти, простите.
Вера Алексеевна схватила ее за локоть и потребовала ответа, Лада вырвалась и побежала на рынок. Но, как она и ожидала, почти все уже разошлись, а остальные собрали свои товары. Она огляделась — никого похожего на ее подругу. Что и не удивительно, уже начало темнеть. Хоть день выдался ясный, но луны на небе не было, Лада сломя голову побежала обратно.
В этот раз она не стала долбиться в дверь, а обогнула дом. Деревянный домик за огородом — вот куда она спешила. В предбаннике тишина резала слух, когда Лада вошла. С гулко бьющимся сердцем она толкнула скрипучую дверцу, ведущую непосредственно в баню, и не смогла сдержать крик от того, что там увидела.
Тусклый фонарь стоял на верхней ступени и освещал неровным светом жуткую картину. Дерево уже впитало кровь. Маша сидела на самом верху, одетая в то же платье, что и накануне. А самое страшное, что подруга как будто спала. Черная ткань впитала кровь, и красные разводы не выделялись на ней.
— Маша. Маша!