Дана замерла на месте. Протянула руку к заинтересовавшей ее картине и сдвинула ее, та поддалась и послышался щелчок.
Часть 4 Разоблачение Глава 26 Взломщики
— Ты слышала это?
Зоя кивнула и замерла.
В дневниках Лады Дана часто натыкалась на выражение «Сдвинула горы» и, наверное, само подсознание подсказало ей как действовать.
Не обращая внимания на возбуждение, охватившее ее, Дана подошла к огромному сундуку, именно от него слышался щелчок. Зоя с любопытством наблюдала за ее действиями. С замиранием сердца Дана опустила руки на крышку и потянула вверх, и она с легкостью поддалась. Но когда она открыла его, Зоя не смогла сдержать разочарованного вздоха — сундук оказался пустым.
Но Дана не отчаялась.
— Все ясно, — задумчиво сказала она.
— Что тебе ясно? — в голосе Зои слышались нотки нетерпения.
Дана обошла сундук с другой стороны и в углублении заметила маленькую выемку, которую она поддела палкой со двора, дно сундука тут же отскочило, открыв зияющую дыру.
— Вот это ты даешь! — воскликнула Зоя.
В нос ударил затхлый запах застарелой кожи, Дана выронила палку, даже не заметив этого, и от радости захлопала в ладоши. Но тут же взяла себя в руки, включила фонарик на телефоне и осветила потайную комнату.
К полу вела обычная приставная деревянная лестница, совсем новая.
— Что?
— Ты же не собираешься лезть туда.
— Еще как собираюсь. Посвети мне.
Свой телефон она зажала в зубах, свесила ноги, нащупала лестницу и начала спускаться, Зоя добросовестно подсвечивала ей. До нее тут определенно уже кто-то побывал, а лестница, которая тут стояла до этого скорее всего вся сгнила, хотя нет, она стояла прислоненная к другой стене. Наверное, этот кто-то просто побоялся спускаться по ней, вдруг какая-нибудь ступенька не выдержит веса. Неизвестный настолько хотел попасть в эту комнату, так заморочился — купил или сделал новую лестницу и притащил ее сюда, чтобы спуститься.
Дана включила фонарик.
Сама комнатка оказалась настолько маленькой, два грубо сколоченных стеллажа с поваленными на них книгами еле помещались в ней. Между ними примостился столик, так же весь заваленный книгами, и единственный стул. На всех видимых поверхностях стояли подсвечники с налипшим воском.
Дана открыла одну из книг и, конечно же, это оказались старинные рецепты отваров трав и заклинаний с молитвами для быстрого выздоровления. Все записи сделаны от руки красивым каллиграфическим почерком, их писала явно не Лада. Судя по дневнику ее буквы более округлые с большим количеством закорючек. Воображение сразу же нарисовало, как одинокими вечерами Лада садилась за этот самый столик, посасывая кончик пера, вспоминала события, происходившие с ней за последнее время, плакала или улыбалась и записывала их, аккуратно выводя каждую буковку, а ее причудливая тень выплясывала на корешках стеллажных книг.
— Что там? — подала голос Зоя, — давай поторапливайся.
— Пока осматриваюсь, — выкрикнула Дана
— Что ты здесь делаешь?
От звука потустороннего голоса все внутренности Даны превратились в ледышки. Он доносился как будто издалека, но его очень хорошо было слышно, словно говоривший стоял рядом.
Дана повернулась и еле сдержала крик.
Черные патлы вместо волос обрамляли худощавое, с запавшими щеками и глазами лицо. Вместо одежды жалкие обноски платья, из-под рваного подола которого торчали две костлявые ноги, не имеющие ступни. Они расплывались в густой черный туман, уходящий в пол.
— Что ты здесь делаешь? — повторила вопрос Лада.
— Я, я…
— Дана, что там у тебя? — подала голос Зоя.
— Все хорошо, — не отрывая глаз от Лады проговорила еле живая от страха Дана.
— Ты прочитала дневник, который я тебе отдала? — Лада говорила медленно, словно давно этого не делала.