По мере того, как она говорила, эмоции Макса сменялись одна за другой и в конце осталась одна — недоумение.
— Ты права, я люблю ее.
Дана почувствовала, как глаза предательски заполнились слезами, затуманивая взгляд. Макс увидел это и аккуратно вытер их.
— Но тебя я люблю больше.
Но Дана покачала головой, она не поверила.
— Я люблю ее как сестру, Дана, потому что она была рядом в самый сложный период моей жизни.
— Нет, — Дана отчаянно покачала головой, — нет. Я видела твою любовь к Миле, она совсем другая.
— Дана. Дана! Да ты послушай.
Но она не хотела. Она и так все видела своими глазами. Когда он говорил про нее, в душе не просыпалось то самое чувство, его душа, как и всегда оставалась покрыта черной как смоль вуалью. Почему она вернулась он не говорил, как, впрочем, и многое другое.
Дана специально пыталась вникнуть в урок, у них была литература, чтобы не показывать Зое свои мысли. Она ее предупреждала. После уроков Дана ушла, не попрощавшись с Максом.
Ночью она не могла уснуть. Какая-то мысль посещала ее и тут же ускользала. Что это? Догадка или обычные переживания по поводу Макса, которые она пыталась всеми силами выбросить из головы. Она буквально заставляла думать себя кому выгодно воровство душ. Но чтобы разобраться с этим, важно понимать как он или она это провернули. Дана принялась за то, что должна была сделать еще давно — дочитывать наконец-таки дневник и узнать правду.
***
На следующий день после смерти Феди, погода резко испортилась. И всю неделю непрерывно шли ледяные ливни, иногда превращаясь в мокрый снег. Лада катила перед собой тележку. Она не думала ни о чем. Впрочем, кроме одного — о ночи. О том сладостном моменте, когда закончится этот ненавистный день. Она не чувствовала ни колючего ветра, который заблудился у нее под одеждой, ни грязного месива под ногами, норовившего залезть в ботинки. На рынке копошилось полно народу, но ее все обходили стороной. Лада ловила странные взгляды то ли насмешливые, то ли сочувствующие, шепотки, фразы, вроде бы брошенные невзначай. Ее это все не интересовало. Она просто шла выполнять свою ежедневную обязанность.
Стоя за прилавком, она нередко ловила себя на ступоре, взгляд упирался в одну точку, тело не двигалось. Можно только представить, как ее видят окружающие — сумасшедшие глаза, отсутствующий взгляд, направленный в пустоту, нечесаная шевелюра грязных клочками висящих с обеих сторон волос, вместо одежды тряпье. Одним словом — оборванка, которую лучше не замечать.
Но все равно. По невиданной ей причине к ней подходили, у нее покупали, наверное, из жалости. А, может, они попросту не знали ее. Они даже улыбались при виде нее и не отскакивали как ужаленные, когда она заговаривала с ними.
Эта идея пришла ей сразу же, когда Семен убил Федьку. Она выискивала, наблюдала. Дар перешел к ней от отца, а возможно и всегда был с ней, просто она его не замечала. Они все оказались правы — она ведьма. Черная колдунья, если хотите. Подошел мужчина. По морщинкам вокруг глаз сразу заметно — любит посмеяться. Он добродушно ей улыбнулся и попросил десяток яиц. Она накладывала, считала и будто бы случайно из руки выпал кулон на цепочке, который стал раскачиваться, мужчина уставился на него. Глаза затуманились.
— Ты отдашь мне то, что принадлежит тебе, самое родное, что ты носишь под сердцем, — приказала Лада.
Мужчина полез в тулуп и достал клочок бумажки — рисунок ребенка, он протянул его Ладе.
— Хорошо. А теперь слушай меня очень внимательно.
Она произнесла слова, на древнем языке, которые знала наизусть. Медленно, проговаривая каждое слово. Заклинание извлечения души она вычитала из дневника отца. Он вел его, когда пытался воскресить мать, но у него не вышло. Но Лада знала, что у нее все получится.
Появилось чуть заметное свечение, оно повисло в воздухе и как будто не знало куда ему деваться. Некоторые люди, проходящие мимо, замечали странную картину, задумчиво хмурили лоб и шли дальше, оглядываясь. Лада достала запечатанный бутылек и откупорила крышку. Чтобы притянуть душу, еще дома она окунала баночку в специальный раствор, разработанный отцом. Он старался сделать его только из живых компонентов. Свечение, будто бы заметило уютное вместилище быстро втянулось в него. Лада быстро закрыла его и спрятала в одеждах.