Его душа требовала адреналина и страсти, он не хотел оказаться в золотой клетке, которую предоставил отец. С пятнадцати лет Хосок постоянно ссорился с Хонсиком, а когда в семнадцать отец сообщил тому, что после окончания школы тому предстоит сыграть свадьбу с дочерью их партнёров, Чону младшему сорвало крышу, и тот сбежал, оставив богатство позади.
— Мне нужны деньги, прошу, отец, — с трудом проговаривая каждое слово, мужчина делал медленные шаги в сторону Чона старшего.
— Ты жалок, — с отвращением произнес мужчина, рассматривая возмужавшего сына, которого долгие годы не видел, которого долгие годы ненавидел за поступок, по которому долгие годы скучал.
— Пусть так, — согласно кивнул байкер. — Отец, моя девушка в опасности, мне срочно нужны деньги. Я буду усердно трудиться и верну тебе все до копейки. Прошу, пойми меня.
— Сынок, сколько ты должен? — не дождавшись ответа мужа, спрашивает женщина, чувствуя боль в груди от поникшего голоса своего первенца. — Я дам тебе, и не надо ничего возвращать.
— Посмотри на себя, — усмехается Хонсик, вновь привлекая к себе внимание. — От тебя несет табаком, татуировки и твой чертов байк. Такой жизни ты хотел? — спрашивает тот, хмурясь. — Зарабатываешь на жизнь нелегальными гонками, шарахаешься по улицам с отморозками и вникаешь в проблемы очередной барышни. Из-за такой жизни ты отказался от богатства, шикарной невесты и семьи? — повышает голос мужчина, подкатываясь на инвалидном кресле к сыну. — Отвечай, паршивец, такой ты жизни хотел?
Чон вытягивает пальцы обеих рук, а после сжимает их в кулаки, стискивая что есть сил зубы. Мужчина закрывает глаза, тяжело вздохнув, и медленно опускается сначала на одно колено, а после и на второе. Это его последний шанс, он не может потерять Мин Минхи, он не может дать той пропасть и оказаться в руках ненормального убийцы из-за каких-то денег. Спор с отцом ничего ему не даст, он решил пойти на крайние меры, он забыл о гордости, забыл о том, что обещал себе никогда не возвращаться в этот дом.
— Прошу, отец, помоги мне.
Ни Чон Хонсик, ни Чон Хэджи, ни Чон Хоиль никогда не слышали подобного тона от Чон Хосока. Женщина кинулась в сторону сына и начала того поднимать, но мужчина продолжал сидеть на коленях и смотреть на отца, который в свою очередь отвел взгляд и сжал руками подлокотники на инвалидном кресле. Сестра байкера с другой стороны начала дергать брата и пытаться поднять его, но он продолжал смотреть на отца.
Хэджи и Хоиль просили Хосока подняться, просили Хонсика прийти в себя и помочь сыну, просили просто прекратить это, но оба Чона продолжали гнуть свое. Первый стоял на коленях, а второй не смотрел на потерявшего надежду и опустившегося на колени сына.
— Я понял, отец, — сухо произнес Хосок спустя пять минут.
Русоволосый поднялся на ноги, отряхнул колени и с небывалым разочарованием посмотрел на мужчину. Если раньше Хосок обижался на отца за то, что тот дал ему жизнь и пытался забрать ее себе, заставляя унаследовать его компанию, то теперь мужчина ненавидит Хонсика за то, что не протянул руку помощи сыну, когда тот так нуждался в ней.
— С этого дня у вас точно нет сына, Господин Чон, — с небывалым отвращением в голосе проговорил байкер, развернувшись в сторону выхода из гостиной. — Мне противно иметь такого отца.
— Сынок, не уходи! — крикнула вдогонку женщина, кинувшись за сыном, но оба остановились, когда услышали:
— Сколько должен? — спрашивает старший Чон, вовремя опомнившись.
— Миллиард вон, — не оборачиваясь, ответил Хосок, продолжая смотреть перед собой, не смотря потерянным взглядом на обеспокоенную мать.
— Я дам тебе миллиард вон, — произнес мужчина, на что сын обернулся и с подозрением посмотрел на отца, — но с одним условием. Ты вернешься в семью.
— Ладно, я вернусь.
И он был готов в данный момент согласиться на любое условие, лишь бы помочь любимой девушке.
========== Глава 14. ==========
— Да я вам говорил, что не стоило тащить свои задницы сюда! — выходя из здания больницы, причитает брюнет, держа за руку свою девушку. — Это первоначальный осмотр.
— На секундочку, Трэй наша подруга и ей была необходима наша поддержка, ведь так? — дернув рыжую за рукав теплой куртки, интересуется Чимин.
— Ну, вообще-то, не стоило так беспокоиться, — ответила Хан, на что Пак обреченно выдохнул и обиженно одёрнул руку.
— А я говорил! — гордо заявил Чонгук, вздернув носом.
— За то мы теперь знаем, что наша слепая будет видеть и никаких осложнений не должно быть, — плетясь позади друзей, констатировал Хосок, ведущий за собой Минхи.
— Я все еще не могу привыкнуть, что вы пара, — покачав головой, призналась Трэй, на что мужчины согласно закивали.
— Я вообще-то тоже все еще не осознаю, что вы пара, — упрекнув в ответ, ответила Мин, пытаясь перевести стрелки, ведь данная тема все еще смущает, а рядом идущий мужчина добивает своей лучезарной улыбкой.
— Эй, хен, подбросишь нас? Думаю, что на днях наконец-таки воскрешу отцовскую машину, так что потерпи еще пару дней, — проигнорировав упрек старшеклассницы, Чон привлек внимание Кима, что шел рядом со своим однофамильцем и, раскурив по сигаретке, разговорился.
Намджун лишь коротко кивнул на вопрос Чонгука и снова с головой ушел в разговор с Тэхеном, но отвлекся на шум подъехавшей к обочине машине. Чёрный мерседес бенц предстает перед молодыми во всей красе, привлекая внимание болтающих друзей. Мужчина в возрасте выходит из авто, огибает машину и подходит к двери в салон. Водитель открывает дверь и, разглядев в толпе незнакомцев знакомое лицо, улыбнулся:
— Прошу, молодой Господин, — вежливо произносит мужчина, слегка поклонившись Чон Хосоку.
Присутствующие нахмурились, обернулись и, найдя взглядом своего друга, вопросительно на того посмотрели. А тот в свою очередь чертыхнулся про себя, скривился в лице, не зная, как сообщить друзьям, что он наследник крупной компании и просто богатенький буратино. Его не радовал факт возвращения в семью, но иначе нельзя, ему нужно будет снова привыкать к этой роскоши, а ведь за эти годы он привык жить там, где получится, питаться, когда получится и передвигаться на том, что выиграл в гонке. И Чон Хосоку нравилась такая жизнь.
— Ну, это, — Хосок неловко почесал затылок и беглым взглядом осмотрел заинтересованных друзей, а после и на личного водителя взглянул, тяжело вздохнув.
— Молодой господин, не хочу Вас торопить, но Ваш отец хочет, чтобы Вы присутствовали на семейном обеде. Нам стоит поторопиться.
— Передайте отцу, что я не голоден и у меня есть еще дела. Когда освобожусь, тогда приеду домой. И приеду я сам, — выслушав водителя, ответил мужчина, раздражившись поведением отца, который снова пытается приручить сына. — Конечно не лучшее место, чтобы сказать это, но я сын Чон Хонсика, председателя JH Group.
— Хорошая шутка, — пустив смешок, Тэхен легонько ударила Хосока по плечу. — Я посмеялся.
— Ты не видишь, что это нихрена не шутка? — закатил глаза Намджун, скептически посмотрев на припаркованную машину и личного водителя, что обращается к их другу на «вы» и называет его «молодым Господином». — Так значит, ты сбежал из дома шесть лет назад, да? И как я знаю, что не от хорошей жизни ты сменил хоромы на чердак моей дачи.
— Как и всегда, ты самый умный из нас, — подмигнул русоволосый, переведя взгляд на свою притихшую девушку. — Все будет хорошо, малышка, — прошептал мужчина, чтобы только она слышала.
— Йа! Вот сейчас обидно было, — цокнул Пак, достав пачку сигарет и вытащив одну. — То есть мы тупые, да? Сам тупой.
— Молодой Господин, Ваш отец требует, чтобы Вы сели в машину и приехали домой. Ваша мать и сестра ждут Вас.
Хосок стиснул зубы, взглянул на водителя, потом на друзей и, отпустив руку блондинки, двинулся в сторону припаркованной машины, по пути пожав каждому из мужчин руку на прощание. Намджун с подозрением покосился на водителя, машину и на спину уходящего друга, а потом двинулся в его сторону и остановил того за локоть.