— Тебя принуждают? — наклонившись к уху Чона, спрашивает Ким. — Ты же знаешь, что если надо, мы вытащим тебя из любого дерьма, в котором ты окажешься?
— Знаю, — кивнул Хосок, слабо улыбнувшись другу.
— Почему ты вернулся в семью?
— Потому что скучал, — лжет мужчина, аккуратно сняв с локтя руку Намджуна. — Я поехал, надеюсь, вы доставите Минхи домой.
Хосок уловил короткий кивок Намджуна, подмигнул Минхи и сел в машину. Водитель закрыл дверь салона и, обогнув автомобиль, сел на водительское сидение. Мужчина через окно смотрел на свою девушку, что подошла к рыжей и взяла ее под руку. Девушка помахала Чону, когда машина тронулась с места и отвернулась в сторону Пака, который стал делиться впечатлением о шокирующей новости.
Мужчина проводит пятерней по волосам, быстрым шагом минуя длинный коридор, ведущий в просторную столовую особняка. Он толкает руками высокие двери и, можно сказать, врывается в столовую, заставив вздрогнуть младшую сестру, не ожидавшую такого резкого появления брата. На деле семейство уже больше получаса сидит за столом и не притрагивается к еде, потому что Чон старший запретил приступать к приему пищи без сына. А тот в свою очередь негодует, ведь он предупреждал, что у него есть дела в этот день.
— Оппа, ну где ты ходишь? — надувает губки школьница, демонстративно сложив руки на груди и вздернув носик.
— Вот именно, Хосок, где ты ходишь? — приподняв бровь, возмущается мужчина, взяв в руки столовые приборы и указав одной рукой на место сына, куда тот должен сесть. — Еда почти остыла.
— К чему эти игры, отец? — не сдвинувшись с места, спрашивает русоволосый. — Я говорил тебе, что у меня дела в этот день, зачем было так поступать? Шесть лет без меня обедали, еще бы один день ничего не изменил.
— Сынок, не заводись, — женщина обернулась к мужчине и аккуратно взяла его за сжатую в кулак руку, нежно поглаживая большим пальцем грубую кожу мужчины. — Просто твой отец хотел, чтобы мы все собрались как раньше. Одной дружной семьей.
— И какие же у тебя были дела, важнее обеда в кругу семьи? — иронично поинтересовался Хонсик, разрезая ножом стейк.
— Я должен быть со своими друзьями, — выдохнул Хосок после действия матери и прошел на свое место.
— С теми отморозками?
— Прекрати называть их отморозками, — спокойно ответил Чон, взяв в руки столовые приборы. — Приятного аппетита.
Чон взглянул на мать, которая слабо кивнула, хваля его за сдержанный порыв ответить отцу грубостью на грубость. Мужчина кивнул в ответ и приступил к приему пищи, подмечая, что повара улучшили свои способности, стало еще вкуснее, чем было шесть лет назад. Обедали они в тишине, женщина лишь изредка спрашивала сына нравится ли ему еда и хочет ли он чего-нибудь особенного. Хоиль нервничала и боялась сказать что-нибудь не то, ведь вокруг витала напряженная обстановка из-за отца и брата.
— А как мне еще называть разгильдяев, курящих, пьющих и разъезжающих на этих ваших двухколесных монстрах? Уверен на сто процентов, что вы еще и травку курите, я прав? — нарушает угнетающую тишину Чон Хонсик, привлекая внимание задумавшегося Хосока.
— Не реагируй, — шепотом произнесла девушка, положив ладонь на руку брата.
— Тебе не стоит с ними общаться, они не твоего уровня, сын.
— А кто моего уровня? — усмехнувшись, спросил мужчина, убрав со своей руки ладонь сестры. — Такие циничные люди, как ты?
— Что сказал? — возмутился старший Чон, отложив столовые приборы.
— Я уже не тот мальчишка, отец. Я не буду слушаться тебя, поэтому не перестану общаться с этими разгильдяями.
Хосок поднялся с места, посмотрел на отца, а после молча ушел из столовой, оставив на столе полную еды тарелку. Мужчина не обратил внимания на выбежавшую за ним сестру, которая просила того не оставлять ее вновь, он просто шел широкими шагами по длинному коридору, ведущему к входной двери особняка. Чон толкнул рукой дверь, вышел на улицу, хмуро оглянулся и раскурил сигарету, наплевав на то, что обещал не курить на территории дома.
Женщина грустно выдохнула, когда услышала звук отдаляющегося мотора мотоцикла ее сына, который тот оставил днем ранее. Обернувшись в сторону стола, она взглянула на напряженного мужа, что залпом осушает бокал коллекционного вина. Чон думала, что после возвращения сына их семья начнет новую жизнь, но сильные характеры обоих ее мужчин дают о себе знать, а это значит, что будет не просто наладить общение Хонсика и Хосока. Но Чон Хеджин постарается помирить мужа с сыном, чтобы в доме был мир, а не война, продолжающаяся уже восемь лет.
***
— Ну что, приехали? — Намджун оборачивается в сторону заднего салона, где на потрёпанном жизнью сидении сидят Чонгук и Трэй.
— Да, спасибо, хен, — Чон протянул руку Киму и пожал ее в знак благодарности, и на прощание заодно.
— Не ожидал, что Хосок окажется сыном богача, — вслух произнес свои мысли Намджун, покачав головой и отвернувшись в сторону руля.
— Согласна, — задумчиво произнесла Трэй, кивнув на слова друга. — Это было неожиданно. Но странно это…
— Что странного? — вновь повернувшись в сторону заднего сидения, заинтересованно поинтересовался Ким.
— Странно, что он сбежал шесть лет назад, не объявлялся дома и вам ничего не рассказывал, а сейчас вдруг он возвращается домой и за ним приезжает машина с личным водителем, чтобы отвезти его на простой семейный обед.
— Он говорит, что скучал, — воспроизведя слова друга, поделился гонщик. — Но я ему не верю.
— Ну, мы погнали? — взяв Хан за руку, вклинился в разговор Чон.
— Да валите уже, — отмахнулся Намджун, поместив руки на руль и взглянув в зеркало дальнего вида.
— Пока, Намджун-оппа, — сладко улыбнулась девушка, когда вышла из машины.
Ким немного растерялся, ведь Хан никогда его еще так не называла, но потом расплылся в улыбке и сказал ей быть осторожной, а после тронулся с места и скрылся за углом. Стоящий рядом со школьницей Чон на обращение своей девушки к другу сощурил глаза и подозрительно на ту покосился.
— Не называй его так, — шикнул Чонгук, потянув Трэй за собой, а та в свою очередь улыбнулась.
На огражденной территории стоит небольшой одноэтажный дом с гаражом. Брюнет достает из кармана ключи и открывает дверь, а после входит в дом, ведя за собой девушку. Нащупав на стене выключатель, мужчина включает свет и хмуро осматривает маленькую гостиную, на полу которой разбросаны пустые банки из-под пива. Он снимает с себя куртку и обувь, говорит рыжей снять с себя верхнюю одежду и быстренько убирает весь мусор, чтобы школьница не наступила и не запнулась об него.
— Мы сейчас где? — интересуется Хан, идя на шум, нащупывая себе путь, касаясь руками стен.
— Это мой старый дом, я жил здесь когда-то, — ответил мужчина.
Чонгук перехватывает руку Трэй, когда та в очередной раз хотела коснуться стены. Девушка, испугавшись, открывает рот, чтобы пискнуть, но не успевает произнести и звука, как мужчина вовлекает ту в поцелуй. Байкер медленно отступает назад, ведя за собой и школьницу, и тот не успевает остановиться, как начинает падать на стоящий за его ногами диван, роняя на себя и девушку.
— Эй, — посмеялась Хан, оказавшись на Чоне, что морщится и потирает свободной рукой затылок, ведь ударился об подлокотник.
— Ты меня придавила.
— Что? — возмутилась девушка. — То есть я толстая? — Трэй руками уперлась в грудь Чонгука и начала отстранятся от него. — Тогда мне лучше слезть с тебя, да? — иронично произнесла школьница, пытаясь встать.
— Куда собралась?
Мужчина обвивает руками талию девушки и с силой прижимает ее тельце к своему, не давая той и шанса на освобождение. Трэй начала возмущаться и пытаться вырваться из смертельной хватки своего молодого человека, но через минуту попыток она сдалась и просто смирилась со своим положением. Тогда-то Чонгук победно усмехнулся, ослабил хватку и, устроившись поудобнее, устроил рядом с собой Трэй.