— А почему ты тут больше не живешь? — Хан задала интересующий ее вопрос, слегка приподнявшись и коротко чмокнув мужчину в щеку, просто потому что захотела это сделать.
— Потому что не хочу.
— Ладно, — загрустив, выдохнула школьница, — не хочешь, не рассказывай.
— Не то чтобы не хочу рассказывать, просто нечего тут рассказывать то, — брюнет взглянул на расстроенное лицо рыжей, качнул головой и поцеловал ту в лоб, а после подложил руку под голову и уставился в потолок. — Когда-то мы здесь жили с родителями. Мне тогда было лет пятнадцать, наверное. Или шестнадцать. Точно не помню. И знаешь, у нас все было хорошо. Правда, все было даже слишком хорошо. Мама всегда собирала меня в школу, а отец отвозил и забирал. В выходные мы ходили в кинотеатр, а когда не было денег, просто смотрели фильмы по телевизору. Но в один день маму нашли мертвой в подворотне, недалеко от дома.
Чонгук сглотнул неприятный ком, образовавшийся из-за всплывших воспоминаний, но теплые и мягкие губы на его щеке не дали мужчине целиком и полностью погрузиться в тот тяжелый период. Девушка положила ладонь на грудь байкера, медленно поднималась выше, а когда рука оказалась на щеке мужчины, Трэй повернула того в свою сторону и поцеловала Чонгука в губы, на что тот усмехнулся и резким движением прижал школьницу к своему телу, властно целуя мягкие губы.
Когда дыхание закончилось, молодые отстранились друг от друга, возвращаясь на свои места. Чонгук понимал, что ему придется рассказать и вторую половину истории, ведь он уже начал, да и Трэй будет ждать. А Хан не может понять, что чувствует сейчас, ведь впервые Чон так откровенен с ней. И не только с ней. Это заставляет Трэй чувствовать себя какой-то особенной.
— Отец присел на алкоголь. И за полгода, что мамы нет, он спился окончательно. Начал продавать вещи из дома, а потом просто в один день ушел из дома. Я был простым школьником, когда оба родителя оставили меня одного, мне нужны были деньги, чтобы банально не сдохнуть от голода. Плевать на одежду. В один из вечеров я пошел искать, где можно достать деньги или поесть бесплатно. Тогда я наткнулся на банду отпетых отморозков, но за меня вступился один парень. Им был знакомый тебе Ким Намджун. Он прогнал шпану и сказал валить домой. Как сейчас помню, как тогда на него посмотрел: «Ты дурак? Я жрать хочу, какой домой?». В общем, я не только так посмотрел, но я и сказал, за что получил от него подзатыльник.
Чонгук тепло улыбнулся, вспоминая те деньки. И жаль, что Хан Трэй ничего не видит, ведь Чон Чонгук редко улыбается так, как сейчас. Перед глазами мужчины пронесся образ прежнего себя в шестнадцать лет. Вот он стоит перед Ким Намджуном в растянутой толстовке темного цвета, в капюшоне и с длинной челкой, закрывающей пол лица. Он был похож тогда на дикого зверька с голодными глазами, который готов на все, чтобы перестать чувствовать голод.
— И что же было потом? — заметив заминку мужчины, девушка вновь вывела из своих мыслей Чона.
— Потом мы сели в машину его отца и поехали. Он не лез ко мне с расспросами, за это я и уважаю Намджуна по сей день. Мы приехали к нему на дачу, где ты уже была. Так вот, он меня накормил тогда и сказал устраиваться на диване, а завтра, чтобы я валил на все стороны и не влипал в дерьмо. И знаешь, кого я встречаю у него дома?
— Кого же? — заинтригованно поинтересовалась девушка, поерзав на диване в ожидании ответа, ведь история жизни ее парня ей так интересна.
— Чон Хосока. Ему тогда было чуть больше семнадцати. А знаешь, какой была первая фраза, когда он увидел меня? — ухмыляясь, представив лицо друга в тот вечер, спрашивает Чонгук.
— Какая? — заинтересованность росла, а Чон все тянул.
— «Ты где его подобрал?». Мы с ним не поладили сначала. Часто ссорились, жили там как кошка с собакой. Я не ушел на следующий день, и даже на следующий. И даже через три дня, когда Намджун насильно меня выставлял. Просто мне было не куда тогда идти. В тот дом уже не было смысла идти, а друзей я особо не нажил в тот период. Мой единственный друг на тот момент учился в другом городе.
Мужчина не заметил, как начал рассказывать девушке историю своей жизни. Он так увлёкся, что начал рассказывать как жил с того самого момента как познакомился с Ким Намджуном и Чон Хосоком. Первый настолько устал от этих двоих, что съехал с дачи в тот заброшенный железный контейнер, где проводятся гонки. Тогда у него еще не было своей машины, и он одалживал машину отца. Ким в один из дней запер двух противных подростков на даче, чтобы те не могли никуда деться. Тогда Чон Хосок и Чон Чонгук были вынуждены сообща выбраться на улицу, ведь в холодильнике мышь повесилась, так как родители Кима уехали в другой город к дальним родственникам на свадьбу.
Ким Намджун стал тем самым звеном, которое объединило мужчин. Он помог Чон Хосоку и предложил кров на некоторое время. Спас Чон Чонгука от отморозков и накормил того. На одной из гонок познакомился с Пак Чимином, который помогал гонщикам с починкой их машин за деньги. Тогда Намджуну нужно было подлатать машину отца, ведь гонщик Чонгук сломал одну значимую деталь. И вот двое взволнованных школьников и один хмурый студент наблюдают за действиями такого же старшеклассника, как и сами Чоны.
— Нет, ну ты дебил, конечно, кто так водит? — единственное, что сказал Пак Чимин, осмотрев повреждения.
И последним к их компании присоединился Ким Тэхен, который вернулся из своего родного города, в котором тому пришлось доучиваться последний год старшей школы. Этот улыбающийся парниша с детского сада стал для Чон Чонгука лучшим другом, но из-за родителей тому пришлось оставить своего друга на год, за который, кстати говоря, жизнь брюнета кардинально изменилась. И здесь Ким Намджун отличился, ведь приходится Ким Тэхену дальним родственником, о существовании которого шатен знал, но никогда того лично не видел.
— Я никогда не говорю им, но я рад, что они есть в моей жизни, — в конце своего длинного рассказа произнес Чонгук.
Мужчина неловко улыбнулся, повернулся в сторону своей девушки и улыбнулся еще шире, ведь рыжая посапывала у того на плече. Рассказ был длинным и видимо он усыпил школьницу. Чонгук аккуратно поднял руку и вытащил ее из-под девушки, встал на ноги, подошел к шкафу и достал оттуда небольшое одеяло. Байкер встряхнул его, чтобы избавиться от огромного количества пыли, укрыл Трэй сначала чистым пледом, а потом и одеялом.
— Красивая, — шепотом произнес Чонгук, присев на корточки возле дивана. — Черт, такая красивая, — пальцами касаясь нежной кожи, шепчет мужчина. — Надеюсь, ты простишь меня.
Брюнет просидел еще минут десять возле спящей школьницы, а после ушел в гараж. Мужчина взял в руки специальную краску и приступил к задуманному. Он подошел к мотоциклу, оставленному ранее, и, чуть наклонившись, начал закрашивать это чертово изображение тигра. Чонгук хорошо подумал и решил, что не будет рассказывать Трэй о том, что это он сбил ее два года назад. Если она узнает сама, то не будет скрывать, но сам не расскажет. Боится ее потерять.
— А теперь ты! Слушай сюда, я тебя починю, поняла? — выставив указательный палец, проговорил Чонгук, обращаясь к машине отца.
Ближе к четырем утра Чон возвращается обратно к спящей девушке и ложится рядом, а после притягивает школьницу к себе. Трэй что-то невнятно бормочет, причмокивает губами и устраивается на груди мужчины, закинув на того ногу. А Чонгук лишь ухмыляется, целует ту в макушку и прикрывает глаза. Завтра новый день. Новый день для Чон Чонгука, чтобы все исправить.
***
Пока Чонгук и Трэй вели светские беседы, лежа на диване, Хосок приехал к дому Минов. Мужчина разбудил шатена и вытащил его на улицу, чтобы передать деньги. Русоволосый облокотился на капот нового черного внедорожника, который тому подарила мать. Мужчина держал меж пальцев сигарету, подносил ее к губам и делал затяг, после чего выдыхал дым. Он смотрел на ночное небо, а после, когда услышал звук открывающейся двери, он обернулся на дом семьи Мин и махнул сонному мужчине.