Вдвойне сложно принимать сложившиеся обстоятельства, если до этого ты считал себя успешным, самодостаточным человеком. Имея на своем счету внушительную сумму денег, хорошо развивающийся бизнес и красивую женщину, ты как-то резко забываешь о том, что смертен и склонен к роковым ошибкам. Деньги развращают. Ты забываешься и воспринимаешь все как должное. Не замечаешь, в какой момент твоя любимая становится той, кто тебя ненавидит. А ты сам постепенно скатываешься в пучину вседозволенности и разврата. Да, это все обо мне. Я, Белов Роман Алексеевич, владелец сети пиццерий «Happy Time», настолько заигрался, что в один ужасный день разрушил свою семью. И теперь вынужден жить в слепом одиночестве. Я сам так решил. Пока она не примет меня обратно.
Нельзя в полной мере оценить то, что имеешь до тех пор, пока не потеряешь. Мой случай. Сейчас я себя презираю за то, что позволял себе измены. Эти вольности я считал просто разнообразием в своем устоявшемся быту. Нечасто, всегда осторожно и только с проверенными...девушками.
К горлу подкатывает тошнота. Меня мутит от самого себя. И я понимаю, каково это моей девочке было узнать обо мне такое… Зачем, ну зачем она приехала тогда?
Невольно откатываюсь в тот роковой день. Корпоратив, много алкоголя и танцев. Элитный клуб закрыт на спецобслуживание. Я уже прилично пьян. Димон поднимает очередную стопку текилы и мы пьем за классную идею развития нашего бизнеса, которую придумали десять минут назад. Не факт, что завтра о ней вспомним, но сейчас она кажется нам чуть ли не самой лучшей. В какой момент появились девки? Я не знаю. Но мягкое теплое тело на своих коленях я помню хорошо. И это был не мой Ангел. Она не захотела ехать со мной, потому что плохо себя чувствовала с самого утра. И я тогда еще как-то даже облегченно вздохнул, зная, что смогу оторваться на полную катушку. Оторвался…
Сквозь шум воды в мои тягучие и такие же слепые, как и глаза, мысли врывается телефонный звонок. Телефон в комнате. Выключаю воду, вытираю лицо полотенцем и выхожу. Мне не хочется ни с кем говорить, но есть пара людей, которым я отвечу в любое время суток. Это как раз один из них. Откуда я это знаю? Именно на них у меня стоит особенный отличающийся от других рингтон. Прежде, чем дать голосовую команду на принятие вызова, я приоткрываю окно на проветривание и выбиваю из пачки сигарету. Зажигалка лежит здесь же. Слепота очень дисциплинирует, знаете ли. Все всегда на своих местах. А свое место заточения я знаю как свои пять пальцев. А как иначе? Я ведь строил его для нее. Для нас. Каждая деталь в этом доме посвящена ей. Проект был разработан лучшими специалистами. Дизайнеры воплотили в жизнь каждую мелочь, которую любит мой Ангел. Кухня, зимний сад, наша спальня. Я так мечтал о том, как мы сюда переедем. А в итоге поселился сам, превратив дом мечты в тюрьму.
Беру телефон с прикроватной тумбочки и делаю первую горькую затяжку. Скрываться нет смысла. Отвечая на звонки из реальной жизни и временами открывая дверь редким гостям, я продолжаю жить дальше. И не теряю надежды на то, что однажды она меня простит…
-6.6-
— Тут.
— Ромыч, здоров. — басит в динамик голос Димки. — Друг, я тебя потерял. Ты куда пропал так надолго? Договорились же созваниваться каждый третий день. Сегодня уже четвертый истекает. Ждал, сколько мог. Вот… не выдержал.
— Да куда я денусь. Я в Цветочном. Никуда не переехал.
— Смешно. Я оценил. А молчишь какого хрена? У врача был? Может надо чего?
— Сказать нечего. Был. Все есть.
Я не грублю и не преследую цели избавиться от собеседника. Обидеть его тоже не желаю и, слава богу, Димон это понимает. Обижаться не мужская тема. У нас все проще — есть претензия, озвучь. Рот человеку нужен не только, для того чтобы жрать.
— Ясно. Никаких изменений? — на мгновение в его интонации проскальзывает сожаление. Но друг быстро берет себя в руки. Уважаю. — Ты там сколько еще планируешь сидеть? Еда точно не нужна? Знаю же, что не готовишь…
— Да норм все, ко мне Серый приезжал утром.
Из-за потери зрения я стал лучше слышать. Это из плюсов моей паршивой ситуации. В общем, слух улучшился в два раза так точно. Поэтому я сразу же улавливаю тихий, практически беззвучный выдох на том конце трубки и настораживаюсь.
— Что-то хочешь мне сказать?
— Ого… Ты точно теперь чересчур ушастый стал. — нервно посмеивается Атласов. Ему явно не понравилось, что я услышал его непроизвольную реакцию. — Еще какие способности прорезались вместе со сверхчувствительным слухом, м?
— Сверхвосприимчивость к ароматам, и сейчас я чую запах недосказанности. Поэтому я весь во внимании.