И это тоже правда. Запахи теперь меня просто убивают. Я не могу долго находиться среди людей. Обилие благоуханий улицы, толпы — сражают наповал. И меня это чрезвычайно бесит. Как принцесска стал чувствительный! Именно по этой причине я здесь и прячусь ото всех. Ну почти…
— И что Серый? Рассказывал что-нибудь?
— Да нет. Просто заскочил, завез свежее топливо для желудка и снег расчистил с дорожки.
Ну про снег это мне сам Сергей сказал, я так-то не проверял. Может и не чистил ничего. Все равно на это. Мне гостей не встречать…
— Вот как… Хм-м… Ладно. Все равно ведь узнаешь. Так лучше от меня. Наверное. — Атлас снова посмеивается, но смешок этот его очень напряженный и я бы даже сказал злой. — Я Серого вчера видел в клубе. Он был не один.
Сначала я просто недоумеваю, к чему мне информация о том, как проводит свое свободное время Ветров, а потом до меня доходит… И Димон подтверждает мою догадку.
— Он с Иркой был.
— И? — как можно безразличнее уточняю, хотя сердце ускоряется. Догадываюсь, что ничего хорошего сейчас не услышу. И все же не даю Атласу повод думать, что меня это может как-то задеть.
Пусть даже мой друг тусуется в клубе с замужней женщиной. Моей женщиной. Женой. Ну и что с того, что он приезжал и не упомянул, что накануне тусовался с Ириной? Забыл, мало ли…
Раздраженно дергаю кусок ткани на лице. Зараза…
Что же ты делаешь, Ангел?
Ладно. Ладно. Они, в конце концов, давно знакомы. Как и я, как и Дима. Мы дружим еще с универа. Задерживаю дыхание, потому что злость накатывает такой силы… сейчас взорвусь. Даже в моей голове этот бред звучит жалко и противно! Ну зачем она так… с нами…
— То есть это нормально, что после всего что случилось, он повел развлекаться твою жену в клубешник? К тебе она не приезжает, а с этим… шатается по гадюшникам? У меня нет приличных слов для выражения, Ромыч…
Это еще вопрос, кто и кого повел…
Теперь Атлас открыто проявляет агрессивность и уже не пытается это скрывать. Старается передать и мне эту эмоцию, но я не поддаюсь на провокацию, мне так-то и злости выше крыши, куда еще агрессия в чистом виде. А ведь должен рвать и метать, а не просто втихаря задыхаться от злобы. Жена все же. Но я виноват… Очень сильно. И не знаю, как искупить свой грех перед… перед ней.
— Да мало ли, Дим. Не сгущай краски. Ну встретились, выпили. Бывает.
— Бывает? Бывает??? Ну ты, брат, даешь. Я вот что тебе скажу. Хоть и не планировал. Этот кобелина давно к ней клинья подбивает, а теперь, ввиду сложившейся у вас темы, так и вообще распустил крылья. И ты ничего не сделаешь?
— Да пусть полетают. Я уже свое отпари՛л. Теперь вот, в крота эволюционировал.
Посмеиваюсь. И мне стыдно. И неудобно перед другом. Всей правды он не знает. Но как ему признаться в том, что я не могу ее приструнить? Не могу запретить творить то, что она вытворяет последние полгода. Да, мне больно вдвойне, что пока я лежал в коме, мой Ангел уже пустился во все тяжкие. Как в таком признаешься? Пусть и не чужому человеку… И я отлично понимаю его негодование. Но пока не готов все рассказать.
Закрываю окно и делаю несколько шагов вправо. Там у меня на столе стоит бутылка с коньяком. И стакан. Я больше не бухаю. Но бывают моменты, вот как этот разговор, когда хочется накатить слегка. В одно движение скручиваю крышку с бутылки и по бульканью отмеряю налитое в стакан. Там получится три больших глотка. Это выверенное действие. Привычное.
Ладно, я все же иногда пью. И за это мне тоже стыдно…
— Зря ты так. Ну хочешь я с ним поговорю? Объясню…
— Не смей. — обрываю. И начинаю закипать. Не нуждаюсь в адвокатах, даже если мне искренне хотят помочь. — Я сам разберусь.
— Но он же был у тебя! И промолчал, что виделся с ней! Какой он после этого друг?
Ну, хреновый, наверное. Но я не произношу этого вслух. Как бы там ни было, а кидаться обвинениями всегда успеется. Для начала можно же просто напрямую спросить. А я уверен, что разумное объяснение сложившейся ситуации — имеется.
Ира хочет мести. Ей мало того, что я уже наказан. И я с ней полностью согласен.
— Я сам у него спрошу, хоть и не вижу… — здесь уже ржу в голос. Слегка истерично. — смысла. Наверняка Ирка опять заливалась бухлом, а он ее выцепил и домой сопроводил. Знаешь же, что она может выкинуть. И он знает.
Атлас мрачно угукает в трубку и не возражает. Потому что мы с ним знакомы со школы и успели пройти, как говорится, и Крым, и Рим, и медные трубы тоже попадались. Он меня знает лучше меня самого. Серый с Ириной присоединились к нам попозже, но и с ними мы тоже успели нехило так покуролесить в свое время. Есть что вспомнить и нечего внукам рассказать… Дебильная шутка, учитывая обстоятельства…