А им нельзя сюда приходить. Ни в коем случае. Вот охрана собственника строения и проучила зарвавшегося дикаря. По иронии судьбы, конкретно этот торговый центр принадлежал Ермолаеву, а тот не мог стерпеть такого нахальства в виде грязи на блестящих чистых полах его собственности. О, и он защищал нормальных людей от бешеного пса! Теперь я уверена, что он бы попросту приказал убрать мужчину, прикопать в ближайшем лесу, если бы не маленький мальчик. Только его слезы и истерика остановили жестокое избиение.
Когда мужчина с трудом пришел в себя, то отказался ехать в больницу и запретил моей маме звонить куда бы то ни стало. Он зло и агрессивно пытался прогнать настырную женщину, отрицая любую предложенную помощь. Но он не знал тогда, какой может быть моя мать. Если она что-либо решала сделать, то остановить ее не могло ничто на свете. Так и вышло в тот раз. Найдя в кармане вяло отбивающегося мужчины ключи от старенькой шероле авео, она просто подогнала автомобиль на задний двор, погрузила в него несносного пострадавшего и усадила на переднее сидение испуганного ребенка. И отвезла домой. К сестре. Так завязалось роковое знакомство моего отца — Хрусталева Семена Витальевича и моей мамы — Ермолаевой Любови Сергеевны.
Муся была в шоке. Она, рассказывая мне эту историю, не могла сдержать эмоций и ругалась. Нет, конечно, она не всерьез теперь уже. Потому что у нее есть я. А тогда Голубкина Мария Сергеевна, незамужняя, одинокая тридцатичетырехлетняя женщина очень сильно злилась на мою маму, которая была младше нее на четыре года, а вела себя как неразумное дитя. Она пыталась вложить в ее голову отрезвляющую мысль, что ее муж обязательно обо всем узнает и не оставит этот тайный роман просто так. И, подумать только, с кем роман!!! Он не отпустит. Не простит. Но что-то говорить и доказывать двоим влюбленным людям бесполезно. Потому что они живут этим светом и наслаждаются им. Каждую отписанную им секунду.
Мой папа убеждал маму, что ей нужно бросить нелюбимого супруга и уйти к нему. А она выжидала и пыталась найти подходящий момент. И опоздала. Наступила такая долгожданная беременность. Иначе ведь и быть не могло. Когда двое людей переполнены любовью, они создают нечто новое, чтобы поделиться ею. Естественно, законный муж узнал об этом замечательном событии. И очень обрадовался. Ермолаев не допускал даже мысли о том, что его Любочка может ему изменить. Поэтому по-прежнему не догадывался, что малышка, растущая в животе его жены, вовсе не его стараниями там появилась. А мои родители сгорали заживо каждый божий день и уже не знали, как выйти из сложившейся ситуации целыми и невредимыми. Было принято решение дождаться родов. Папа боялся за меня нерожденную. И не без основания. Но они снова не успели. Рогоносец муж был посвящён в тайну сразу же, как только впервые взял меня на руки. Что конкретно тогда происходило, Муся мне не рассказывала. Она считает, что это лишняя информация для девочки. Но я могу только догадываться, что ничего хорошего не было.
В тот роковой день, когда машину моих родителей снесло фурой, меня не было с ними по счастливой случайности. Я приболела и осталась дома под присмотром Муси. А в загс за долгожданным разводом мама поехала в сопровождении отца. Тетя не единожды у меня просила прощения за то, что тогда так сильно злилась на мою маму, когда та оставила ей меня. Что настойчиво выдернула ее со смены в кафе, где она работала администратором. Ей важна была ее работа и просто так прогулы не прощались. Мария же никак не могла примириться с тем, что делала ее младшая сестра, не могла смотреть, как стремительно все летит в пропасть.
И все в одно мгновение закончилось. И остались мы с ней вдвоем. Я и моя названая мать. Она мне только один раз кратко пересказала ее последнюю встречу с Ермолаевым. На которой тот, брызгая ядом во все стороны, пообещал, что если он хоть раз увидит ее или меня в городе, то нам несдобровать. И моя бесстрашная Муся приняла информацию к сведению. Она была готова ноги целовать убийце своей сестры за то, что тот не тронул младенца. Хотя мог. Я не один раз пыталась представить себе, какой ужас испытывала Муся, желая защитить меня от монстра, который так безжалостно забрал две невинные жизни. Хладнокровно. Не раздумывая. Конечно же, дело представили как несчастный случай, но Мария знала, что это не так. Ермолаев этого и не скрывал, когда приказал убраться подальше от его царственной персоны.