— Все дело в том, что раньше здесь была только Цветочная улица. А на этом месте, — Роман слегка притопнул ногой по полу, — был пустырь. Вообще данный жилмассив сравнительно молодой, ему, если не ошибаюсь, не больше десяти лет. Так вот, этот самый пустырь возле оврага, по мнению городской власти, портил весь внешний вид района. И было принято решение это устранить. Собрали комиссию, провели исследования, изучили почву и вынесли вердикт, что место вполне себе пригодное для строительства. Земля не будет проседать или осыпаться, постройки не рухнут с обрыва.
Дали добро на строительство и выставили землю на продажу, разделив ее на участки. Да только народ у нас такой, что не особо любит рисковать, особенно, если каждая копейка на счету. Поэтому не особо и кинулся здесь обзаводиться домами. Сначала цену опустили на десять процентов. Затем через полгода еще на десять и плюс выгодный кредит на саму стройку. В итоге, как ты могла заметить, здесь нашлось шестеро смельчаков, которые обзавелись домами. И я в их числе. Это место столько проблем принесло городской администрации, что когда пришло время дать ему название, его обозначили как переулок и не стали заморачиваться, прицепив к нему уже привычное Цветочный. Вот так и получилось все.
Я завороженно слушаю его неторопливую речь и понимаю, что пропала. Если это не любовь с первого взгляда, пусть я даже и не видела его глаз, то значит у меня сердечный приступ, паралич всех конечностей и что-то там с мозгом. Он отключается. Напрочь. Беда. Да что там — катастрофа!
— Так от кого ты так бежала, Аурика?
От резкой смены темы, я вздрагиваю. Ну конечно, мне все так же надо все ему объяснить.
Выдыхаю и выдаю:
— От м-м-мужа.
И только потом понимаю, что сказала не то и не так. Роман резко поворачивает ко мне голову и его идеальные брови изумленно взмывают вверх. А я смущенно ерзаю, сцепив руки на коленях. И сейчас совершенно точно краснею. Жар заполняет каждую клеточку моего тела. У него чертова тряпка на глазах, а ощущение, будто он сжигает меня своим взглядом.
— Ну, то есть он не успел им стать. Я сбежала.
— Все настолько плохо? И сколько тебе лет, девочка?
Мужчина расслабленно откидывается на спинку дивана, кладет нога на ногу и делает легкий взмах рукой, призывая меня рассказывать. Ему только ведерка с попкорном не хватает.
Тяжко вздыхаю и выдаю ему свою постыдную историю. А там будь что будет, захочет чтобы я ушла, я уйду…
— Мне восемнадцать лет. И да, все просто ужасно…
-10-
Очень непросто признаться постороннему человеку в том, что тебя хотели продать как вещь. Или породистое животное, которое приглянулось хозяину и он решил, что именно этого ему не хватает в его пресыщенной жизни.
И в то же время я откуда-то знала, что Роман меня поймет. После того, как я очнулась от своего обморока, случившегося со мной у стены, и он со мной заговорил, я заметила, насколько ему неприятно, что кто-то посторонний, чужой, видит его состояние. Я буквально ощущала все его эмоции и переживания. Он не желал, чтобы его видели слабым. Все эти его уверенные движения и прекрасная ориентация в пространстве говорят о том, что он боец. А значит каждый день борется со своим недугом. Чтобы в конце концов победить и вернуть свою прежнюю жизнь.
Я тоже этого хочу больше всего на свете. И начать необходимо с правды. Пусть и частичной.
— В моей жизни есть один человек, которого нельзя назвать хорошим. От его решений и действий в прошлом пострадали люди. И для того чтобы это прекратить, я была вынуждена согласиться на брак с мужчиной вдвое старше меня.
Я потираю предплечья. Меня знобит. Потому что я понимаю, какую кашу заварила. И невольно сейчас втягиваю в эту грязь Романа.
— Дальше, Аурика, продолжай…
— Два года назад я столкнулась с… — бросаю быстрый взгляд на Рому и он тут же реагирует, кивает мне! Как он это делает? Сомневаюсь всего мгновение и все же решаю не называть имен. Возможно так я смогу его защитить? Ну а что? Он меня не видел в лицо. Если не считать имени, то обо мне ему ничего не известно. И сейчас я ему просто расскажу свою историю без личных подробностей. — …с этим мужчиной, который меня преследует. Он когда-то давно знал мою маму. И они не очень, эм… ладили. Какие-то обиды и все такое… Мамы давно уже нет, а отомстить ей он пожелал через меня. Знал на что давить. Моя тетя, мамина сестра, удочерила меня и воспитывала как родную. Ближе человека у меня нет в этом мире. И, естественно, я бросилась на ее защиту, когда этот монстр намекнул, что она может пострадать. У меня не было выбора, понимаешь?