— Челентано. — поворачиваю голову к Роману и замираю. Опять. Да. Потому что Роман хрипит, словно задыхается. Он снова такой странный. — Неплохая сеть пиццерии, но «Happy Time» лучше.
Мне кажется или в этот момент в его голосе звучит гордость? Осматриваю мужчину с ног до головы и подмечаю его скованность. Ему рядом со мной неуютно? Почему? Стараюсь не заострять на этом внимание, чтобы снова не сорваться в слезы. Продолжаю создавать видимость, что мы весело проводим время.
Скептически хмыкаю, потому что до сих пор не могу поверить, что кусок холодного теста может быть настолько впечатляюще вкусным. Но и отказаться не могу. Как и не понимаю, почему его нельзя разогреть? Ведь есть же возможность! Но Роман не попросил, а я не предлагаю. Что-то меня останавливает… Возможно, его нежелание, чтобы я за ним ухаживала? Не хочет же есть мою еду…
Желудок утробно воет, и я открываю верхнюю коробку. Понятное дело, что холодная пицца не пахнет одуряюще, но вид кусочков ананаса и ровные кружочки колбасы, названия которой я не знаю, а еще помидоры и красный перец… приводят меня в восторг. Я с трудом сдерживаю стон, когда вгрызаюсь в тонкое тесто, щедро присыпанное сыром.
— М-м-м, — все же постанываю. Ведь и правда вкусно! А была бы еще и горячей. Кошусь на хозяина дома, считывая его реакцию. Хмурюсь. Он чего не ест? — Вкусно.
Роман слегка приподнимает уголок губ. Улыбается. И это красиво. Я едва ли не давлюсь от набежавшей слюны. И пойми от чего: от того, что наконец утоляю голод или от того, что от любой его улыбки у меня кружится голова?
Рома плавно поднимается с дивана, и я забываю, как жевать, как дышать и что нужно моргать хотя бы несколько раз в минуту. Он уверенно идет к небольшому шкафчику, за которой прячется холодильник и, присев на корточки, открывает дверцу. О мой бог. Зачем же он так? Мышцы на спине натягиваются, футболка буквально трещит на нем, когда он слегка наклоняется и достает две баночки с колой. Тонкая ткань штанов четко обрисовывает шикарную…эм…ягодичную мышцу.
— Рика?
Не сразу осознаю, что он меня позвал по имени несколько раз.
И не сразу могу отозваться, потому что мой рот забит кусками теста вперемешку с колбасой, ананасами и всем остальным. Я ведь так и не прожевала. В этот момент я точно понимаю, что покраснела. И как бы ужасно это не звучало, я рада, что он этого не видит.
— Да?
— Ты же пьешь колу?
— Да?
Почему мой ответ звучит как вопрос? Дожевываю остаток пищи и глупо хихикаю.
— Да, я ее пробовала, но не увлекаюсь. — наверняка он меня считает странной и забитой девчонкой. Но я не такая, просто не падкая на все пагубные прелести жизни. — Ну знаете все эти страшилки про то, что ею только накипь с чайника снимать и все такое… А если представить, что она такое в желудке сделает?
Роман закрывает шкафчик и поднимается, но не оборачивается, так и стоит ко мне спиной. Любуюсь им, глупо улыбаясь. А потом… потом в комнате звучит он. Его низкий и умопомрачительный смех. И я смеюсь вместе с ним. До слез. И млею от того, что могу наблюдать за этим невероятным мужчиной. Перед глазами пелена влаги, только теперь от радости. С трудом могу разглядеть, как он идет обратно ко мне. Вытираю, тру глаза, чтобы прийти в себя. Резко замолкаю, когда мужчина опять садится рядом со мной. Фокусируюсь на нем. Он такой притягательный… у него такое тело, что я бы сейчас… да, точно, облизала бы его, съела вместо этой холодной пиццы. Забываю, что он не мой. Что чужой. Судорожно сглатываю. Так шумно, что, наверное, слышно и на улице, несмотря на завывание ветра. И он, конечно же, это тоже слышит. Перестает смеяться. И медленно поворачивает ко мне голову…
-17-
День четвертый.
Роман.
Я решил пойти ей навстречу и отмечать этот дурацкий праздник. Холодной пиццей и тем, что приготовила Света. Хотел показать ей, какой на самом деле я урод. Чтобы ушла. Сбежала. Нечего ей делать рядом со мной, я ее разрушу. Знаю, что уже ее пугаю до чертиков. Я сам себя боюсь. Неадекватный такой тип.
Ее голос… он сбил меня с ног. Это больше не звон колокольчиков. Это боль и часы страданий. Боже… Это я, я с ней сделал. В груди жжет так же сильно, как и несколько часов назад. Причина? Не знаю… Не уверен. Совесть туда спустилась, наверное…