Только сейчас замечаю, что на голове Ромы нет повязки. Бросаю взгляд на прикроватную тумбочку. Хм-м… он что же, прячется от меня? Какой же он глупый! Зачем? Что там страшного?
Очень хочется его перевернуть и взглянуть в глаза. Узнать, наконец, какого они цвета! Но я так не делаю. Он сейчас чувствует себя уязвимым. А я не хочу доставлять ему еще большую боль.
— Жду внизу. В гостиной накрою стол. Ты бы мог вообще камин разжечь. Если бы спустился и поинтересовался, как обстоят дела дома.
На мгновение я пугаюсь, что переступаю грань, указывая, что и когда делать взрослому мужчине. Я что только что самовольно провозгласила себя хозяйкой в его доме и высказываю претензии?
Но когда вижу, как Роман согласно кивает, выдыхаю с облегчением. Отступаю к двери. На кончике языка горит предложение помочь ему встать, но я молчу. Не примет. Ухожу, тихо прикрывая за собой дверь.
И только в коридоре понимаю, что легко перешла с мужчиной на “ты”. Что ж… начало положено.
***
— Как называться то красивое дерево, что растет в углу зимнего сада?
Ковыряюсь в своем куске шарлотки и жадно смотрю на мужчину рядом со мной. Роман спустился спустя десять минут после того, как мы так мило повалялись на полу. Уж не знаю, что он там так долго делал, но за это время я успела себя накрутить до предела. Думала, что он в очередной раз закрылся в себе, в своей чертовой комнате.
А теперь мы сидим, как и всегда, рядышком на диване, перед камином, который Рома все же разжег. С ужином покончено. Ел он с большим аппетитом и молча. Ну оно и понятно, кто же болтает, когда рот полон еды. Неудобно. Я же с трудом сдерживалась и нехотя проталкивала в себя макароны с подливой. Даже вкуса не ощущала. Зато Романа я осязала всем своим существом. Меня моментально затрусило, стоило ему появиться на пороге комнаты. И он тоже отреагировал необычно. Долго стоял и “смотрел” в мою сторону, словно и правда…видел. Затем слегка нервным движением поправил повязку и занялся разжиганием камина.
Молчал. Только дышал как-то тяжело.
— Эм…если я правильно понял, ты сейчас имеешь в виду фуксию.
Роман задумчиво жует пирог, который, к слову, получился отлично. Сочные яблоки и ароматный бисквит. Классная духовка! Буду развлекаться с ней и дальше.
— Очень необычное. Я осмотрелась там, надеюсь ты не против?
Роман кивает. Задумчивый. Молчаливый.
— А кто за ними ухаживает и почему ты решил, что тебе нужен зимний сад или как там правильно называется то скопление растений?
Ну же…давай, говори со мной. Поделись. Начинать необходимо с малого.
Кружу глазами по нему и только успеваю сглатывать скопившуюся слюну. Ох, что же со мной творится? Этот непокорный черный локон, падающий на лоб. Его губы… Завидую вилке, она счастливица, потому что может к ним прикасаться. У меня дыхание срывается. И Роман как-то слишком резко поднимает голову и смотрит в мою сторону. Поспешно откладывает прибор и отодвигает недоеденный пирог.
— Раз в неделю ко мне приходит девушка из клининговой компании. В ее обязанности входит уход за растениями. Я про это ничего не знаю, мало что в этом понимаю. А оранжерею хотела моя жена. Это ей подарок.
Убивает наповал. Но я была готова к таком ответу. Ведь была же? Мой восторг невольно гаснет. Все равно больно такое слышать. Приземляет отлично. И Роман об этом тоже знает.
— Послушай, Аурика, — вот, что и требовалось доказать. Не Малинка, не Рика. Отгораживается. Рамки ставит. — Я очень хочу с тобой подружиться. Правда. Но не более. Ты еще такая крошка. У тебя вся жизнь впереди. Поверь, тебе не нужно это…это все…со мной.
Роман вздыхает. И этот вздох какой-то уж слишком горький.
— Тебе не понять, что для меня хорошо, а что плохо. Я уже была там, где действительно невыносимо. И хуже уже вряд ли может быть.
Роман издает приглушенный смешок и встает. А я уже знаю, что он сделает дальше. И я не ошибаюсь. Замер в своей любимой позе у камина. “Смотрит” на огонь. Дьявольски красив.
— Это ты не понимаешь… Я готов тебе стать другом. Готов оказать посильную помощь. Но совершенно не желаю тебе погружаться в меня. Прошу тебя, перестань, если хочешь, чтобы наше совместное пребывание продолжилось и дальше.
От услышанного невольно приоткрываю рот. Он это что сейчас намекнул на то, что я могу вылететь отсюда? Прогоняет?
Рома раздраженно трет лоб и нервно отбрасывает прядь волос со лба. Запускает руки в волосы и останавливается, когда понимает, что повязка мешает. Морщится.
— Что я сделала не так?
— Да все так, Аурика. Для тебя это нечто волнительное и необычное. Я же понимаю. А вот для меня — лишнее. Я, понимаешь… Мне и так не просто. Был график, все настроил для своего положения. А потом ты… У меня не получится стать хорошим. Как бы ты не идеализировала меня. Все, что я могу тебе предложить — это просто дружеские разговоры. На общие темы. Ничего личного.