Выхожу в спальню и сразу же одеваю футболку. Я теперь вообще и спать в ней буду. Чтобы быть готовым ежесекундно. Изо рта вырывается задушенный всхлип, когда картинка резко мутнеет и расплывается. Все? Насмотрелся? Что это за девка такая, что одним своим присутствием меня лечит? Но стоит ей удалиться, как я снова слепну. Я должен на нее посмотреть! Пока еще вижу хоть что-то!
Хватаю свою повязку и повязываю на лицо, оставляя небольшой зазор перед глазами. Торопливо сбегаю вниз и замираю на пороге в гостиную. Но разочарованно вздыхаю, потому что в комнате полумрак. Горит только торшер у камина. Который я, по словам маленькой хозяйки, должен был разжечь без напоминания. Ее силуэт. И все. Это все, что я могу различить. И еще точку света. Надо было раньше к ней прийти! Вот я идиот!
Собираюсь с мыслями. На автомате разжигаю камин, подмечая, что в дровнице уже очень мало дров. Забыл попросить Димку, чтобы пополнил запас. А это снова отклонение от правил! И я пока не знаю: эта девочка меня лечит или толкает подальше в пропасть. Я догадываюсь, чего бы ей хотелось. И это отнюдь не горизонтальное времяпровождение. Ей нужна моя откровенность. Она вкладывает свою заботу, а я ей взамен историю своей жизни. Она хочет знать про мою жену. Что в общем-то нормально. Я ее понимаю. Не представляю, как бы я себя ощущал рядом с замужней женщиной. Вдруг муж вернется, а тут я… Она думает примерно так же. А еще мне не нравится, что Рика не считает меня виновником того, что рядом нет моей половинки. Я всеми фибрами своей ничтожной души ощущаю, что она осуждает именно мою жену. Она не права. Но разубеждать ее в этом я не намерен. Это лишнее. Хоть и обидно за Ангела. Это я знаю всю правду. Поймут ли ее другие?
Ужин проходит более-менее нормально. Девочка хоть и маленькая, а готовит очень вкусно. Ира так не умеет. Да ей и не нужно было. У нас всегда готовил сначала я, а позже, когда смогли себе это позволить, приходящий повар.
Я уже даже успел расслабиться, что мне все показалось и мы просто едим и сидим в компании друг друга. Но нет же, она меня задела за живое своим вопросом про долбанную оранжерею! Ее очень хотела Ирина. Я был против. Но согласился, уступил, когда она мне преподнесла свой ответный сюрприз… И фуксию эту выписала Ангел черте откуда…
Сцепились с девочкой Малинкой не на шутку. Но я считаю, что прав. Она чистая и невинная. А я грязь. Жаль будет если она решит уйти, но и задерживать я ее не стану…
Бегство мое все. И хоть уходил я нарочно спокойно и без нервов, внутри-то кипело так, что меня даже потряхивало. От чего, спрашивается? Что нагрубил девчонке? Что не смог рассказать ей, какой я на самом деле? Или от понимания, что если она уйдет, мне будет плохо и одиночество больше не будет казаться таким желанным?
Вспоминаю, что через два дня должен приехать Димка с камерой видеонаблюдения. И становится вдвойне тошно. Ведь даже ради ее изображения на видео я не могу ее здесь оставить. Для нас это плохо кончится. Я впитываю ее искренние эмоции и мне становится лучше. Мог бы сыграть на этом, рассказать ей какой-нибудь пустяк из своей жизни. Она бы точно поверила. Но я не хочу. Она не заслуживает подобного.
Падаю на кровать так и не побрившись. А потом встаю и достаю из тумбочки свои таблетки. Они мне нужны. Две сразу. Не хочу видеть сны. Не хочу просить у Ангела прощения. Не хочу. Не сегодня.
Проваливаясь в тягучую темноту, я почему-то отчетливо вижу выразительные, необычного цвета глаза. Эта девушка мне одновременно и знакома, и нет. Я смотрю на нее, любуюсь. И знаю, что уже сплю и вижу сон, потому что фиолетовой радужки не бывает в природе…
-19-
Два дня спустя. Аурика.
Перебираю руками влажные волосы, машинально сплетая их в тугую косу. Краем сознания понимаю, что это очень нежелательно, но все же не останавливаюсь. Мне просто нужно чем-то себя занять. С ума схожу.
Я всматриваюсь в ставший уже привычным полумрак комнаты, в которой я проживаю уже шесть дней. Подсветка горит только у дальней стены. Мой диван находится практически в темноте. И меня это не пугает.