Когда Муся мне впервые решила позвонить, как она сама выразилась: “Сердце было не на месте”, то понятное дело нарвалась на равнодушный голос автоответчика. А еще через сутки, уговорив того же Ивана свозить ее к профессорскому дому, моя несчастная мама обнаружила, что меня там и вовсе не было. И тогда для нее начался самый настоящий ад. И пока я познавала свою первую влюбленность, мой самый близкий человек медленно погибал от неизвестности.
Этот груз лежит на моих плечах и сбросить его я не могу и посей день. И от этого очень больно. Или вовсе не поэтому душа пылает и горит? Мне настолько плохо, что я с трудом заставляю себя подниматься каждый день. Не вижу причин делать это…
Господи, я такая эгоистка! Для меня люди мир перевернули, а я страдаю по тому, кого знала без году неделю!
Моя жизнь кардинально изменилась. В очередной раз. Первые несколько месяцев я жила тихо и скрытно. И хоть весь клан в поселке никогда бы не сдал меня, все же подставлять невинных людей никак не хотелось. И да, эти несколько месяцев я жила в подвале. Как иронично, не правда ли? Он был не менее комфортный, чем у Романа, и даже лучше. В обстановке, но не по ощущениям. Теплое помещение с кроватью вместо дивана. С большим количеством света и даже с телевизором. Прятаться было вынужденной мерой. Потому что Ермолаев знал об Изумрудной долине. Он приезжал после моего исчезновения на третий день. И пока Муся пряталась в потайной нише в одном из домов, люди этого чудовища методично обшаривали каждый дом, каждый угол и щель. Спустя сутки они вернулись снова, только уже ночью. Пытались застать врасплох. У них почти получилось. И все же они ничего не нашли.
Я после появления в Долине тоже пряталась. И в моем подвале тоже была тайная ниша. Каждый день в ожидании обыска. А еще спустя месяц мы с облегчением выдохнули. Хоть и грех так говорить… Ермолаев погиб в автокатастрофе. Его машину буквально расплющило о бетонное ограждение моста. Даже доставать было практически нечего. Что стало с его женой и дочерью, я не стала узнавать. Мой мучитель канул в лету, и меня отпустил хоть этот страх. Страх быть проданной поневоле. Я смогла выйти из своего заточения, чтобы заново узнавать мир. Новую семью, которая не очень-то и радовалась мне. Конечно, кому понравится, когда твой дом разрушают руки посторонних людей в поисках одной единственной девчонки. Кажется, я уже говорила нечто подобное об Иване. В общем, думаю понятно, как ко мне все относились. Настороженно и с недоверием. Я ничего не умела и не приносила пользы. Я была сплошной проблемой для всех, кроме моей Муси, кроме моей новоиспеченной бабушки Розы и еще парочки человек. Надо ли еще пояснять, почему я предпочитала прятаться лесу, а не быть среди людей?
Шум треснувшей ветки заставил меня испуганно вздрогнуть и вскинуть голову. А потом я невольно заулыбалась, потому что среди деревьев мелькнула оранжевая курточка одной из тех, кто искренне мне обрадовался. И кого я уже успела полюбить за эти полгода. Ее невозможно не любить. Она такая… такая живая.
— Илана! Я тебя не только услышала, но и увидела!
Громкий возмущенный вздох на всю поляну заставил меня рассмеяться. Да, у меня все так же болела душа и сердце, но рядом с этой девчонкой мне становилось чуточку легче. И я даже не обиделась, и ничуть не удивилась, что мое секретное место таковым не является. Что я и успела узнать об Илане, так это то, что если она чего-то отчаянно желает, то никакие преграды ей ни по чем.
-24-
— Айван вернулся.
Я внимательно посмотрела на девушку и тихонько хмыкнула. Лана, сама того не замечая, нервно теребила бахрому на своей черного цвета тунике. Черные обтягивающие легинсы, кроссовки на высокой платформе. Черные. И оранжевая короткая курточка. Ну ясно. Бунтарский траур.
Илана присела рядом со мной и опять чересчур тягостно вздохнула.
— Лили вне себя от восторга.
Красивое лицо девушки исказила презрительная гримаса. И если бы я не знала Лану, то подумала бы что она ревнует Ивана. Айван, он же Иван, (да-да, для меня это было тоже неожиданностью) никогда не привлекал Ланку как мужчина. Это мне точно известно. Но вот почему моя подруга так переживает каждый раз, когда мой брат возвращается домой, я пока не поняла. Илана очень открытый человек, любит делиться своими эмоциями. Но не по этому поводу. И да, я беспокоюсь, что ее тревожит.