— Айва-а-ан!
Визгливый голос Лили заставил нас синхронно поморщится. А потом…потом случилось чудо, не иначе. Уголки красивых губ Ивана слегка вздрогнули и поползли вверх. Он мне подмигнул правым глазом и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Через мгновение его кожаная куртка скрылась в соседнем дворе. Там, кажется, живет пара старичков. Милые люди.
— Где он?
Мой локоть сдавили цепкие пальцы и этого я уже не могла вынести. Этой я не давала повода вторгаться в мое личное пространство.
— Ушел.
— Куда ушел? В какую сторону?
Гневно сверкая карими глазами, стопроцентная цыганочка Лили нависла надо мной хмурой тучкой. Ее взъерошенные волосы, цвета воронова крыла, выбивались из некогда аккуратного конского хвоста. На щеках алел лихорадочный румянец. Губы обиженно подрагивали, что вообще никак не вязалось с теми эмоциями, которые горели в красивых глазах. Утонченные брови сходились к переносице, образуя неровный залом. Ее одежда тоже была не в порядке. Полурастегнутая блузка и верхние пуговки вообще вырваны.
Что, черт возьми у них там произошло? Почему у всех что-то происходит? А у меня только мои белки и орех в лесу…
— Так куда? — еще один захват на моей руке для привлечения внимания, вызвал во мне бурю негодования. Мне было немного жаль эту шумную девчонку, но в то же время, мой брат мне впервые улыбнулся. Как я могла его сдать? — Ты же видела, здесь стояла, когда он выбежал!
Лили чуть ли ногой не топала от обиды. А я твердо решила, что не помощница ей. Айван же бежал? Бежал. Вдруг она ему что-то сделала? А он ведь негласно помощи моей просил!
— Туда, — и неопределённо махнула рукой вдоль улицы.
Где-то сбоку послышался хриплый смех, будто ворона закаркала. Мы с Лили одновременно повернулись на звук, но увидели лишь Розу в своем любимом кресле. Она сидела, укутавшись до пояса клетчатым пледом, покуривала свою вонючую сигаретку и… смеялась над нами.
— Рози, куда он побежал?
Лили предприняла очередную попытку выведать маршрут беглеца. Но Роза Васильевна лишь хитро прищурилась и крепко затянулась едким дымом. Но все же спустя минуту ответила.
— Не беги. Сам должен понять, что важнее для него. А пока мается, то ноги сотрешь в попытке догнать.
И может у Лили и было что добавить или сказать, но она как никто другой знала, что разговор закончен. От старухи больше ни звука не вытянешь.
Поэтому я извиняюще пожала плечами, украдкой кинула взгляд на ворота, за которыми скрылся Айван, и чуть более бодрее зашагала по направлению дома, в котором жила Илана со своей мамой.
-25-
Уютный дом, побольше нашего с Мусей, встретил меня тишиной. Тетя Марина точно была с другими женщинами на большой просторной кухне у семейства Старовойтовых — Макара и Светланы. Эта семейная пара была своего рода управляющими Изумрудной долиной. Решали все финансовые и бытовые вопросы, если таковые возникали. У них был самый большой дом и огромный фруктовый сад. Все встречи клана тоже проходили в доме Старовойтовых. И вот сейчас там же кипела работа над разнообразными блюдами к столу. Я об этих людях знала лишь общую информацию. Но Муся мне как-то сказала, что их благополучие сильно омрачено отсутствием детей. Бог так и не дал потомства.
Я сняла у входа обувь и целенаправленно направилась в комнату Иланы. Знаю, что прячется за дверью. Горит в какой-то муке. Может пришло время нам с ней поделиться наболевшим?
Не утруждая себя стуком, я тихонько открыла дверь и замерла на пороге. На кровати лежал комочек и трогательно подрагивал. Ни головы, ни рук, ни ног. Но то, что это моя подруга, я знала точно.
Стараясь не напугать ее, я сначала присела рядом с ней, погладила по спине, а только потом легла, повторяя очертания ее тела. Комочек затрясся чуть сильнее.
Я не произносила ни слова. Просто обнимала ее. Стало как-то неважно, расскажет она мне или нет. Я хотела дать ей уверенность, что она не одна. Что я рядом. Даже молча.
Не знаю, сколько мы так лежали, я поверх одеяла, даже не потрудившись снять курточку. Илана с головой под пледом. Проваливаясь в легкую дрему, я только понадеялась, что она там не задохнется.
Проснулась внезапно от ощущения, что на меня смотрят. Открыла глаза и прищурилась. Сумрак, который постепенно укутывал комнату, позволил мне рассмотреть расстроенное и опухшее от слез лицо Иланы. Она смотрела на меня и словно сквозь меня.