Голова штурмана пухла от программирования компьютеров, управлявших курсом корабля, вычислявших его положение как в нормальном космосе, так и в подпространстве относительно пункта назначения. Ни один космический объект не находился в абсолютном покое по отношению к другому объекту. Еще один член экипажа был по уши занят средствами связи, а также приемом и передачей информации. Часто «белый шум», царивший в эфире во время схватки, делал эту задачу почти невыполнимой.
Когда члены команды небольшого военного корабля любого типа находились на своих боевых постах, они превращались в неподвижные тела, слепые и глухие к окружающему, в том числе к сидящим рядом товарищам. Для них существовало лишь то, что поступало через серебряный шлем. Они ощущали положение своего корабля, видели подробную картину ближайшего космоса и сосредоточивались на любом подозрительном объекте или явлении, которое могло выдать присутствие врага.
На каждом малом корабле в шлем члена экипажа встраивался интерком, предназначенный для внутренних переговоров команды. Других каналов связи для контактов космонавтов между собой не было. Шлем пилота корабля-истребителя также имел интерком, который использовался для переговоров между человеком и машиной.
Все кресла космонавтов располагались в центральном отсеке корабля полукругом спиной внутрь, лицом наружу. Иногда они размещались вокруг внутренней сферы. Члены команды сближали шлемы под этой сферой, они могли переговариваться по интеркому на несколько пикосекунд быстрее. Существовала и еще одна модификация: боевые посты ставили лицом к центральной консоли со множеством экранов.
Все члены экипажа физически находились рядом, но контактировать могли только через виртуальную реальность, создававшуюся их шлемами.
Во время использования шлемов все контрольные консоли и панели складывались и убирались с глаз долой. За приборной доской сидел лишь пилот корабля — на всякий пожарный случай. Эти военные большей частью сражались сложив руки, но в нужные места встраивались небольшие стержни — специально для того, чтобы их можно было сжать в стальном кулаке.
«Летающие крепости» вылетели без сопровождения еще и из-за плохого качества соларианских истребителей. Впрочем, плохих истребителей не хватало тоже.
Примерно через час полета, включая в этот интервал несколько тахионных скачков, эскадрилья тяжелых бомбардировщиков прислала на базу робота-курьера с донесением о том, что они заметили врага.
Командиры космических и сухопутных сил соларианцев с опозданием поняли, что их доблестный корабль-разведчик обнаружил не группу берсеркеров-маток, а караван грузовых судов в сопровождении весьма скромного конвоя, состоявшего из крейсеров и миноносцев. Некоторые транспорты несли наземные боевые машины; груз других состоял из инструментов и запчастей для строительства базы берсеркеров на космическом острове.
Потом соларианцы подсчитали, что такое количество мощной техники позволило бы врагу создать свою базу за считанные дни.
Эскадрилья из девятнадцати «Летающих крепостей» выпустила свои снаряды с дальней дистанции, выбрав в качестве целей то, что казалось наиболее важными составными частями тактических сил берсеркеров.
Узколучевые коротковолновые радиопередатчики затрещали.
— Я возьму этого, а ты бери того…
Если бы берсеркеры и перехватили радиопереговоры на расстоянии в 100 000 километров, на принятие решения у них остались бы доли секунды.
Практические занятия на тренажерах, проводившиеся в мирное время, приучили экипажи бомбардировщиков к тому, что обстрел с такой дистанции обеспечивает высокий процент попаданий.
Бомбометание проходило слишком быстро, так что устные приказы и уведомления даже среди членов одной команды были делом не только бессмысленным, но и просто невозможным. И все же члены экипажа тяжелых кораблей возбужденно переговаривались между собой по интеркому.
Обстрел с дальней дистанции и тонкие экраны межзвездного вещества надежно защищали бомбардировщики от ответного огня конвоя берсеркеров. Однако точность стрельбы при этом страдала; ни один из снарядов соларианцев не попал в движущуюся цель.
Когда экипажи думали, что сумели нанести врагу существенный урон, они либо были одурачены, либо дурачили сами себя. Конечно, и люди, и компьютеры делали все возможное, чтобы зарегистрировать результаты атаки. Именно эти записи, подкрепленные показаниями компьютеров, позже убедили космонавтов, что своей цели они не достигли.