Советники переглянулись очень быстро и почти незаметно, но Рык следил внимательно – заметил.
– Не знаем, – ответил один из советников. – Нужно поспрашивать.
Порешили, что пусть уважаемый посол Камня подождет немного, что Совет прикажет произвести поиски, и когда найдут рыжего или того, кто носит серый плащ на волчьем меху, то сразу же сообщат уважаемому послу и окажут всяческое содействие… А пока… Уважаемый посол должен понимать, что город только что принял почти две тысячи беженцев, которых нужно куда-то поселить, чем-то кормить, дать работу, чтобы не плодить бездельников и нахлебников.
Рык распрощался и вышел.
– И зачем ты про Серого говорил? – поинтересовался Дед. – Хочешь, чтобы нас снова резать начали? Заики тебе мало?
– А нас так и так найдут. Что мы засаду прошли, Серому, наверное, уже сообщили. Тот же хозяин постоялого двора сына послал или слугу. Если мы тихо искать будем, нас просто тихо и порежут. Базару с Камнем ссориться нет резону. Через нас идет дорога от Загорья, камни везут всякие, ткани…
– Дурь-траву, – подхватил Враль.
– Ссориться они не станут. Если этого Серого и вправду знают – предупредят. Но перехватывать нас будут на обратном пути. Так что безопасно мы тут можем жить. А как тронемся назад, к Камню…
– Понятно, – кивнул Враль. – Убивать нас будут потом.
– Я сказал, что приду через пять дней, – сказал Рык. – Пять дней нас не тронут. У нас есть четыре дня на поиски.
– А мы про хутор узнали… – начал Хорек, но Рык кивнул, давая понять, что про это ему уже рассказали, пока Хорек спал. – Они каждое утро за молоком ездить должны… Те, у кого дети.
– Нужно идти, – сказал Кривой. – Если мы все-таки решили княжну найти. Или бежать – у нас есть время. Хоть дождь и лил два дня, но дороги еще наверняка не поплыли… Прорвемся за день-два через хляби – там будет холоднее, от моря подальше.
– Мы не побежим, – сказал Хорек.
Дылда тяжело вздохнул и отвернулся.
– Я могу распустить ватагу, – сказал бесцветным голосом Рык. – А могу спросить. Но тогда всем придется выполнять решение, искать княжну или уходить. Отступившему – смерть. Что будем делать?
Враль потер руки и посмотрел на Деда, тот еле заметно пожал плечами.
– Спросить! – выдохнул Хорек. – Каждого спросить.
– Никто не возражает? – Рык обвел ватажников взглядом. – Хорошо. Мы продолжаем поиски или уходим? Хорек?
– Да. Поиски.
– Враль?
– Расходимся, – сказал Враль. – Мне в городе нравится. Я останусь.
– Дылда?
– В городе остаешься? – спросил Дылда. – Ну-ну… Ищем.
– Кривой?
– Княжна.
– Дед?
– Нужно уходить. Князь – не князь, а тут нам нечего искать, кроме смерти.
– Полоз?
Полоз не отозвался, лежал все также лицом к стене и молчал.
– Сам говори, – предложил Дед. – Если ты за то, чтобы искать, – Полоза можно и не спрашивать.
Рык взглянул на Хорька.
Тот, не отрываясь, смотрел в лицо вожака, смотрел с надеждой и отчаянием. Он скажет, как нужно. Он поддержит Хорька, и тогда даже слово Полоза ничего не сможет изменить. А Полоз… Полоз будто сломался. Там, в подвале, когда не выдержал и убил зачем-то менялу. Испугался?
Почему только Рык так странно смотрит? Неужели?..
– Уходить, – сказал Рык, и внутри Хорька все оборвалось.
– Ты!.. – выкрикнул Хорек. – Ты специально. Ты уже все за всех решил… Ты струсил… Ты нарочно пошел в Совет, рассказал, чтобы мы не могли здесь остаться дольше, чтобы бежали отсюда, поджав хвосты…
Хорек вскочил с места, бросился к двери, но Враль перехватил его и швырнул назад, на постель.
– Сиди на месте! – прорычал Дед. – До конца совета никто не может уйти. А после решения…
– Я все равно пойду на хутор. Все равно!
– А если кто попытается ослушаться решения, тот умрет, – сказал Дед.
Хорек прикусил губу. До боли. До крови. Ничего. Он смирится. Он прикинется, что согласен, а потом на первой же ночевке… Сбежит и вернется к хутору. Он сможет. Он выследит…
– Мы остаемся, – сказал Полоз, не поворачиваясь. – Мы ищем Серого.
Все замерли.
Полоз медленно перевернулся на спину.
– Тебе-то это зачем? – спросил Враль. – Хорек – понятно. Хорек мальчишка, ему бы только подвиги. Дылда – дурак, он лишь бы мне поперек сказать…
– Ты про дурь-траву забыл и изумруды?
– Нож в живот ты заработаешь тут, а не изумруды, – ощерился Враль. – Ну да ладно, дурак – что с него возьмешь? Кривой… Кривой к мальчишке привязался, сына себе нашел, ладно. Подохнуть с ним вместе желает? Его право. Но ты, Полоз? Мы же с тобой такие дела творили. Мы же с тобой можем где угодно прожить. Можем и здесь, и в Северных городах… Помнишь, мы же хотели! Вместе! Тебе ведь слово нужно было только сказать, и все. Слово сказать!