Когда люди окружили Свинью, тот как раз пробовал подняться. Маленькие ручки скользили и не могли сдвинуть тяжесть массивного тела, поэтому сморщенное рыло постоянно шлепалось обратно в измятый снег. Гевел и Кантор, резво спрыгнув с коней, подхватили трепыхающееся чудовище под руки и подволокли его к Слепцу. Бледный герцог дернулся было, чтобы ударить чудовище ногой, но был остановлен. Ладонь Слепца легла Паджену на грудь и тут же охладила боевой пыл. Малес, правда, немедленно вцепился в руку Слепца и смог сбросить ее с герцога… Человек-свинья тяжело дышал, его пятачок, из дыр которого стекали струйки темно-красной крови, быстро шевелился из стороны в сторону.
– Ты умеешь говорить? - медленно и четко произнес Слепец. Пленник был уродлив, страшен и жалок одновременно. Руки у него росли не так как у людей - из низко опущенных, скошенных вперед плеч, шеи не было вовсе. Голова торчала прямо из груди и рыло явно не смогло бы наклониться книзу, чтобы его владелец увидел, что творится у него под ногами. Из-под маленькой треугольной шапочки вывешивались громадные розовые уши, поросшие редкой и длинной белой щетиной. Рыло, казалось, было по пропорциям вполовину меньше, чем у обычных поросят, а лоб и затылок, наоборот, выступали гораздо больше обычного. Только глаза, маленькие, красноватые, тупые, в точности походили на свиные. Руки кончались четырьмя отвратительными, ороговевшими пальцами, которые росли попарно, одна пара против другой, чтобы можно было ими ухватить меч или лямку щита.
Молча, Свин косил своими маленькими глазками то на одного человека, то на другого. С громким сопением из его ноздрей вылетали розовые брызги.
– Послушай, - сказал Слепец. - Если ты будешь молчать, мы сейчас просто прирежем тебя и как следует позавтракаем свежиной. Знаешь, сколько дней мы не ели сочного, нежного мяса? Ты такой большой, что хватит на всех… Но я-то знаю, ты должен понимать человеческую речь, иначе как бы с тобой говорили твои командиры? Если скажешь, где находятся хозяева и остальные воины, то, клянусь, мы тебя не тронем.
Еще заслышав первые фразы, свин судорожно задергался в руках Гевела и Кантора. Несмотря на то, что грузное тело казалось могучим, сила этих рывков была невелика. Рыло сморщилось сильнее обычного, обнажая редкие желтые зубы.
– Хыуи, хыуэт, хуэт, хуэт!! - завизжало чудовище.
– Хочешь сказать мне, что не умеешь разговаривать по человечески? - спросил Слепец, наклоняясь к свину ближе. Рыло быстро закачалось сверху вниз, подтверждая его догадку.
– Тогда… отвечай хотя бы жестами. Откуда ты явился? - в ответ лишь жалобный визг.
– Я это определю по следам, - уверенно заявил Макноклар. Слепец кивнул.
– Тогда расскажи нам, сколько воинов осталось там? Много?
Свин отрицательно замотал рылом, да так рьяно, что все его толстое тело затряслось.
– Значит, мало. Столько же, сколько и нас? - чудовище утверждающе дернуло пятачком.
– Там есть люди? Командиры? - свин снова закивал, много раз подряд. Слепец медленно шагнул назад, поднимая взгляд от скрючившегося чудовища. Нет смысла дальше слушать его мычание, ибо добиться толку невозможно. Так, кое-какие сведения он уже сообщил. Еще во время допроса Слепец сжал рукоять своего меча и теперь его черная "перчатка" намертво прирастила лезвие к кисти. Свин все еще судорожно тряс головой, а Слепец уже вынул меч из ножен и после быстрого замаха раскроил череп чудовища. Гевел и Кантор с руганью отскочили в стороны, а труп с изуродованной ударом, обливающейся кровью головой, свалился в снег.
– Неужели ты и вправду бы съел его мясо? - с отвращением спросил Приставала, не в силах оторвать взгляда от расползающейся кровавой лужи.
– Если бы был голоден, - пожал плечами Слепец. - Но вообще-то он мне противен - я его обманывал. А вот поступил я честно. Он не сказал нам ни слова, и мне пришлось его прикончить. Ну что, Макноклар, ты готов?
Дно ложбины, в которую привел их след, покрывал слой снега толщиной в три-четыре пальца. Глубокие отпечатки копыт были четко видны на большом расстоянии, и проследить их смог бы даже герцог. Однако, Паджена, несмотря на все его протесты, оставили стеречь коней вместе с Малесом и Приставалой. Макноклар, Слепец, Морг, Гевел и Кантор шли по западному склону ложбины - он был положе и чуть суше восточного. Несмотря на это, а также на осторожность, с которой старались двигаться люди, несколько раз самые неловкие из них падали и съезжали вниз.
Ложбина тянулась к северу, постепенно загибаясь влево. С тех пор, как Слепец размозжил мечом башку Свиньи, прошел целый час. Уж не зря ли они отказались проехать немного на лошадях? Когда Слепец готов был вслух признать свою ошибку, в покрытом жухлой прошлогодней травой склоне появился широкий провал. Овраг, рассекший склон гривы от верха донизу. Из него выбегал бурчащий под слоем льда ручей, разливающийся в лощине длинной лужей. Дальше он тек на север, туда, куда идти людям уже не надо было. След вел в овраг.
Макноклар, осторожно ставя ноги, перебрался на самый берег ручья. Конь Свиньи скакал прямо по льду, но тогда было раннее утро, а сейчас в воздухе заметно потеплело. Вполне возможно, теперь лед не выдержит не только коня, но и человека. Проводник опасливо потрогал серый, ноздреватый покров ногой и остался недоволен. Рукой он показал на узенькую полоску берега, но потом вдруг насторожился и поднял руку, призывая остальных к полному молчанию. Как тень, беззвучно, проводник исчез в глубине оврага. Вернулся он очень быстро. Подойдя к Слепцу и воинам вплотную, он зашептал:
– Они там, я видел! - видно, ему показалось, что говорит он слишком громко, поэтому охотник испуганно оглянулся. - Две норы в склонах, одна против другой… Несколько ям, из которых отвратительно воняет, и тропинка на самый гребень…
– Кто-нибудь есть снаружи?
– Нет.
– А как выглядят норы?
– Да просто дыры в земле, с плетеными из веток козырьками, которые на подпорках стоят. Высотой с человека, шириной в два локтя. Прикрыты деревянными щитами.
– Так, - пробормотал Слепец, сжимая рукоять меча и одновременно разглядывая склон над головой. - Гевел и Кантор, идемте вместе со мной наверх. А вы вдвоем переберитесь через ручей и тоже карабкайтесь к гребню. Одна нора будет нашей, одна - вашей. Нападем сверху - надеюсь, что там нас ждут Свиньи, которые не могут задирать головы высоко вверх. За нами внезапность, а значит, и победа тоже должна быть нашей. Если тот пленник не соврал, тут с десяток бойцов, что вполне нам по силам. Окажется больше - не нужно геройствовать. Отступим по гребню назад, к лошадям. И еще: нужно взять нового пленника. Человека. Животных убивайте всех подряд, без жалости.
С этими словами Слепец вынул меч из ножен и отсалютовал.
– Начнем. Постарайтесь не ругаться во все горло, если поскользнетесь.
Кивнув, он сам первым полез на скользкий склон. Морг и Макноклар перебрались на тот берег ручья, Гевел и Кантор достали луки.
Когда они карабкались по покрытому раскисшим снегом боку гривы, с неба раздался громкий шелест. Все разом замерли, поглядев вверх: черные низкие тучи пробила гигантская голубая капля, свалившаяся на землю где-то в стороне Доллония. На мгновение в слое облаков появилась полынья, из которой брызнули яркие золотые лучи солнца, показавшиеся кусочком какого-то другого мира здесь, посреди бескрайней серости. Переливающаяся на фоне туч желтая полоса солнечного света звала за собой и обещала успех - так подумал Слепец. Не дав ему налюбоваться зрелищем всласть, тучи сдвинули свои пышные телеса и закрыли золотую полынью. Все вокруг стало серым и унылым, как раньше…
С той стороны оврага донеслись громкие стенания:
– Гнев Смотрящих Извне обратился на нас!! Такие же знамения были перед битвой у Габри. Нам не видать победы! - голосил Макноклар. Послышался глухой звук удара и шлепок, с которым охотник рухнул в снежную кашу.
– Что же это на самом деле? - неуверенно спросил Гевел.
– Разве сейчас время над этим задумываться? - прошипел Слепец. - Сколько таких знамений мы уже видели по пути, мой юный друг? Где те поражения, смерти, неудачи, которые они могли нам предсказывать?