- Все эти люди все еще с ним? - спросил я.
Раздался щелчок, и лифт снова пришел в движение.
- Каждый.
Убийство его возлюбленного, безусловно, помогло объяснить враждебность Валеро по отношению к Империи и ее регентам.
То, что он пожертвовал Стэнтоном ради своих людей, также объясняло неизменную преданность его команды спустя долгое время после окончания войны.
Однако, было странно, что Пирс охотно рассказал так много о своем капитане, хотя он совсем не знал меня.
- Зачем ты мне это рассказываешь? - спросил я.
- Потому что я думал, что он сдался, пока не появился ты. Прошло восемь лет, и вдруг он ведет себя так, будто у него появился смысл жить.
Сказать, что я был удивлен, было бы преувеличением. Больше похоже на то, что я был совершенно ошеломлен.
- Думаешь, причина во мне?
- Я никогда не видел, чтобы он на кого-нибудь смотрел так, как смотрит на тебя.
Восемь лет, и я первый мужчина, к которому он проявил интерес? Это казалось маловероятным.
- Больше никого не было?
- Капитан посещает публичные дома, как и все мы. - Он рассмеялся. - Ну, те, что на другой стороне улицы, если ты понимаешь, о чем я. - Впрочем, это было сказано без насмешки. Только с уважительным изумлением. - Но что-то большее, чем быстрый перепихон? Нет. Я не знаю никого, кроме Стэнтона.
Мне и в голову не приходило, что интерес Валеро ко мне может быть глубже, чем просто перепихон.
Лифт остановился. Воздух, который обдал меня, когда двери открылись, показался мне другим, чем когда-либо прежде. Он был каким-то образом чище. До этого момента, я как будто задерживал дыхание, и вдруг смог дышать.
Пирс молчал, пока вел меня к покоям Валеро.
Я думал о словах Джеральда и Пирса. Я думал о Стэнтоне. Я думал о том, что значит верность для пиратов.
ГЛАВА 10
Поначалу Валеро держался от меня на расстоянии. Был немногословен. То, что он говорил, было почти по-деловому. От регентства по-прежнему не было никаких известий о выкупе; его люди начинали нервничать. У них закончился чай, что, по-видимому, было большой проблемой для некоторых членов команды.
В его голосе звучала грусть. Сначала я подумал, не почудилось ли мне. Я поймал себя на том, что задаюсь вопросом, вспоминал ли он человека, который когда-то был его любимым. Оплакивал ли он свою довоенную жизнь?
- По-прежнему не хотите пить мое вино, капитан Келли? - спросил он, когда мы закончили трапезу.
- Нет, спасибо. - Казалось, я едва мог контролировать свои позывы, даже будучи трезвым. Алкоголь мог привести только к неприятностям. - Мне нужно в туалет. - Такая глупость, и все же меня смущало, что я не мог просто встать и пойти туда. Я понятия не имел, где он, и поэтому мне пришлось спрашивать разрешения, как ребенку.
Он взял меня за руку и повел вглубь комнаты. Его рука гладила меня по спине.
- Прости, что был плохой компанией этим вечером, - сказал он.
- Не извиняйся, - сказал я. - Ты лучшая компания, чем мои люди.
Его смех был искренним. Он явно был доволен моим ответом.
- Рад, что ты так думаешь.
Он взял меня за руку и приложил к стене. Когда я пошевелил рукой, то понял, что это дверной проем.
- Нужна какая-нибудь помощь? - спросил он. Теперь он поддразнивал меня, и я был рад, что он, похоже, избавился от своей меланхолии.
- Я справлюсь, - сказал я, и он рассмеялся.
- Как хочешь.
Я смог добраться до уборной и закрыть за собой дверь. Я на ощупь добрался до унитаза, где мне пришлось сесть, потому что я не мог прицелиться. Я смог расстегнуть штаны, даже со связанными руками, но застегнуть их обратно оказалось, до смешного, сложно. Я не собирался просить его о помощи и, в конце концов, одержал верх. Закончив, я начал шарить по раковине. Я что-то нащупал - может, это был кран? Но когда я попытался схватить его, он опрокинулся, слетел со столешницы и разбился вдребезги об пол.
- С тобой там все в порядке? - позвал он, стоя прямо за дверью.
- Нет! - Сказал я в отчаянии. Я был уверен, что теперь весь пол усеян битым стеклом, и, конечно, я был босиком.
- Могу я войти?
Я вздохнул. По крайней мере, мои брюки застегнуты.
- Да.
Я услышал, как открылась дверь, и встал как вкопанный, и все же хотелось, чтобы мне не было так стыдно за то, с чем я ничего не мог поделать.
- Кажется, я что-то сломал.
- Только стакан, - сказал он. - Не двигайся, пока я все не уберу.
- Прости.
- Это всего лишь стакан, капитан Келли. Беспокоиться не о чем. - Я услышал, как осколки стекла звякнули друг о друга и упали в мусорную корзину.
Я, по-прежнему, не двигался.
- Ты закончил? - спросил он.
- Я пытался найти раковину.
Я почувствовал его приближение. Сначала руку на талии, так, как кладут руку на бок лошади, чтобы не напугать ее, когда проходят мимо, затем его твердость позади меня. Его дыхание на моем затылке. Он подталкивал меня вперед до тех пор, пока я не почувствовал, как столешница упирается в верхнюю часть моих бедер. Он потянулся за мной, и я услышал, как полилась вода. Он взял меня за руки и опустил их в поток воды. Затем появилось мыло. Я чувствовал себя ребенком, стоя так, пока он мыл мне руки. Но его тяжесть на моей спине? Это совсем не заставляло меня чувствовать себя ребенком.
Он выключил воду и сунул мне в руки полотенце, хотя и не отстранился.
- Мы обыскали ваш корабль.
- На борту почти ничего нет.
Он рассмеялся.
- В этом ты прав. Но у меня есть доступ в твою каюту. Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?
- Я бы с удовольствием снял эти брюки. - Слова слетели с моих губ прежде, чем я осознал, как они прозвучат, и мне тут же захотелось взять их обратно.
Он рассмеялся. Одна из его рук скользнула по моему животу, но резко остановилась на поясе.
- Думаю, ты знаешь, как сильно я хотел бы помочь тебе в этом желании.
- Я только имел в виду...
- Знаю, - сказал он. - Я тебя не виню. Я бы дал тебе свои, но они будут слишком велики в талии и слишком коротки в штанинах. Я принесу что-нибудь из твоей каюты.