- Что с ним будет? - спросил второй голос. Мужской голос. Глубокий баритон.
- Со временем он должен прийти в себя, - сказал первый голос. Тоже мужской, но он был выше, в нем звучала напускная обеспокоенность.
- Сколько времени? - По делу. Только и всего.
- Трудно сказать. В крайних случаях жертва так и не восстанавливает свою личность полностью…
- Он был пленником не так долго.
- Нет, - вздохнул другой мужчина. - Но суровость его заключения: быть слепым и запертым в шкафу. Избитым. Есть много синяков и следов, э-э-э, сексуального насилия.
- Варвары!
- Тем не менее, как вы сказали, это было недолгое заключение. Это полностью зависит от капитана Келли. Это состояние может затянуться на неопределенный срок, или позже он может проснуться сегодня, готовый вернуться к своим обязанностям.
Мгновение молчания, а затем более низкий голос сказал:
- Хорошо. Держи меня в курсе.
Стокгольмский синдром.
Впервые с момента «спасения» я стал размышлять о своем затруднительном положении. Я спрашивал о Валеро, человеке, которого они считали моим похитителем, моим обидчиком и моим насильником с момента, как они нашли меня. Валеро намеренно устроил все так, чтобы я не выглядел перебежчиком. Люди, известные как перебежчики, были заключены в тюрьму вместе с пиратами, и если только что-то не пошло ужасно-прескверно (а мой разум отказывался даже рассматривать такой вариант), Валеро тоже был с ними.
И я был на свободе.
Если я продолжу спрашивать о нем, они подумают, что я сумасшедший. Они продолжат накачивать меня наркотиками. Они отправят меня к психологу. Они будут следить за каждым моим шагом. Моей единственной надеждой было дать им то, что они хотели.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. И открыл глаза.
ГЛАВА 18
Однажды, чтобы убедить их, что со мной все в порядке, я сказал все, что они хотели услышать от меня: было так темно. Я заблудился. Я ничего не видел. Я понятия не имел, сколько времени прошло. Это было ужасно. Я был так напуган.
Это был плохо написанный сценарий мелодраматической пьесы, но у меня была небольшая аудитория, и они купились на это. Они практически устроили мне ебаную овацию.
Еще один день, чтобы убедить их, что я могу покинуть медицинский отсек. «УРС Сантьяго» был огромным. Мне предоставили роскошную каюту и сказали отдыхать столько, сколько мне нужно.
На третий день я убедил их, что хочу вернуться на службу, потому что это был единственный способ получить необходимый мне доступ. Мне отказали в полном допуске и праве носить оружие, пока не будет проведена психологическая оценка, но они выдали мне новую форму, как будто это был самый большой подарок, который они могли дать. Меня перевели на легкую работу. Это все, что мне было нужно.
Поначалу, возвращение зрения было почти таким же обескураживающим, как потеря его. Свет казался слишком ярким, цвета слишком кричащими. Я быстро привык к этому, но мой слух все еще оставался обостренным. В моей реальности появился новый слой, о котором я раньше не подозревал. Я начал понимать, как часто то, что я видел, не соответствовало тому, что я слышал - люди улыбались, когда лгали, и за их смехом скрывалось беспокойство. Весь мир казался мне ложью. Облачение снова в форму показалось мне самой большой ложью из всех. Это была кожа, которая мне больше не подходила. Она была тесной и накрахмаленной. Каким-то образом, она стала слишком мала в талии, слишком коротка в промежности, слишком жесткая в плечах. Я едва мог дышать.
Моя «свобода» была похожа на ад.
Прошло всего двадцать дней с тех пор, как пираты взяли нас в плен. Казалось, это было целую вечность назад. Мое прежнее «я» ощущалось на расстоянии световых лет, мертвым и похороненным, как давно потерянный родственник. Теперь я носил его кожу. Я носил его личину. Но это был не я.
Мне нужно был увидеть Валеро.
«Сантьяго» был не просто кораблем. Это был маленький город в железной банке. На нем размещалась несколько сотен гвардейцев регентства, от рядовых до полковников. Вместе с ними пребывали их семьи и достаточное количество гражданских лиц, чтобы все они были сыты и счастливы. Здесь были учителя, портные, повара и художники. Здесь были парикмахеры, инструкторы по теннису и первоклассные шлюхи. Здесь была набережная с магазинами и несколькими пабами. Здесь было множество причалов для судов, как военных, так и гражданских. Здесь даже был бассейн, освещенный лампочками, имитирующими солнечный свет. Можно было получить настоящий загар, если тусоваться достаточно долго.
Корабль был слишком большим, чтобы они могли слишком пристально следить за мной.
Мне не составило особого труда найти, где заключены пираты. К моему огромному облегчению, я также узнал, что никто не был убит.
Я был в полном парадном облачении. Я шел с твердой решимостью гвардейца регентства. В моей груди бешено колотилось сердце. Я был в ужасе от того, что кто-нибудь остановит меня и потребует объяснений, но никто этого не сделал. Допрашивал меня только охранник на стойке регистрации.
- Вы уверены, что хотите их видеть, капитан Келли?
- Там несколько моих людей, - сказал я.
- Вы имеете в виду двух перебежчиков? - спросил он.
Нет.
- Да.
Он выглядел должным образом сочувствующим.
- Они будут казнены вместе с остальными, - сказал он.
Казнены. Без сомнения, после фарса судебного процесса, который должен был состояться через три дня.
- Я хочу дать им знать, что я понимаю, - сказал я, и когда увидел потрясенное выражение на его лице, заставил себя улыбнуться. - Возможно, они немного успокоятся, зная, что их капитан простил их.
Он кивнул, нахмурившись.
- Вы хороший человек, сэр.
Этого было достаточно, чтобы меня стошнило. Я надеялся, что он не заметит отвращения на моем лице.
- Хотите, я провожу вас внутрь, сэр? - Это было еще одно, чего я боялся - что они не пустят меня туда одного.
- Нет, капрал. Не утруждайтесь.
Это было так просто. Он пропустил меня через дверь и я вошел.