- Кому?
- Одно - твоему отцу, - сказал я. - Два других - его противникам в регентстве. Уверен, они найдут твои выходки весьма забавными.
- Сто тысяч кредитов, - медленно произнес он, затушив сигарету в пепельнице рядом с собой. Он тянул время. Я знал его достаточно хорошо, чтобы понимать это. Он поднял на меня глаза, и я практически мог видеть, как он перебирает варианты, обдумывая какие из них мог бы использовать: снова разоблачить мой блеф, арестовать меня, сделать, как я просил, обсудить другие условия.
Но, как и любой самоуверенный игрок, он остановился на том же приеме, который использовал каждый раз: соблазнении.
- О, Трисси, - сказал он, поднимаясь с места, на котором сидел, облокотившись на стол. Он медленно подошел ко мне, на ходу развязывая свою меховую мантию. - Почему мы должны ссориться? - спросил он. Он прижался ко мне всем телом. Потянулся и обнял меня за шею. - Это из-за Янус? - спросил он. - Ты знаешь, что прав насчет нее, Трисси. Она мне совершенно безразлична. Она была средством для достижения цели. - Он теребил пуговицы на моем кителе. - Я отошлю ее, если хочешь. Я восстановлю тебя в должности. Я дам тебе прибавку к жалованью. Я дам тебе все, что ты захочешь, Трисси. Я даже назову тебя своим супругом, если хочешь.
Он привстал на цыпочки и поцеловал меня. Все это было так знакомо. Сладкий, дымный вкус его поцелуя. То, как он застонал, когда его язык нашел мой. Ощущение его стройного тела, прижатого ко мне. То, как его рука скользнула по моей груди к паху.
И впервые за все время мое тело не предало меня. Плоть, может, и была слаба, но я, наконец-то, нашел что-то покрепче.
Его правая рука лежала на моей шее, и, целуя его, я потянулся левой рукой, чтобы взять ее. Я провел пальцем по его запястью. Убедился, что удерживаю его правильно, прежде чем схватить за руку и отдернуть ее от себя, прижимая к его плечу.
Я всегда был хорош в рукопашной, и это был простой прием, которому обучают новобранцев в первую неделю их службы. Если бы он сам когда-либо проходил обучение, он бы знал ответный выпад, но он этого не знал. Сработало идеально. Он закричал, пытаясь отступить, но я дернул сильнее, повернув ладонь его руки к себе и наружу, толкая ее обратно к плечу, и он упал на одно колено передо мной.
- Пять чипов, - сказал я. - По двадцать тысяч кредитов на каждом. Банки, не принадлежащие регентству.
В его глазах стояли слезы, когда он посмотрел на меня.
- Тристан, у меня нет таких денег.
- Ты можешь достать их.
- Не без того, чтобы это заметили.
- Мне все равно, заметят или нет. Ты достанешь мне деньги. Мне все равно, кого тебе придется подкупать. Мне все равно, кого тебе придется трахать. Ты достанешь мне эти чипы к завтрашнему дню, или все в регентстве узнают, что ты сделал.
Он крепко зажмурился, чтобы сдержать слезы, и когда снова посмотрел на меня, я понял, что он побежден.
- Я не смогу сделать это так быстро, - сказал он мягким голосом. - На то, чтобы обезопасить счета, уйдет двадцать четыре часа. Еще несколько - на проверку переводов.
Я повернул его руку немного сильнее, недостаточно, чтобы действительно причинить боль, лишь настолько, чтобы напомнить ему, кто здесь главный.
- Когда? - спросил я.
- Два дня, - сказал он.
Два дня. Суд должен был состояться через три.
После этого пиратов казнят или отправят в тюремную колонию. В любом случае, они будут вне моей досягаемости. Два дня - это слишком, но это лучше, чем ничего.
Я посмотрел на Рикарда. Слезы все еще текли по его лицу. Его меховая мантия распахнулась, обнажив бледную кожу груди, по бокам виднелись ребра. Мне почти стало жаль его.
- Не делай глупостей, - сказал я. - Я принял меры предосторожности. Не пытайся добиться моего ареста. Не пытайся меня убить. Если я исчезну или обнаружусь мертвым, эти письма попадут к тем, кто в них нуждается. Лучшее, что ты можешь сделать, это дать то, что мне нужно. А потом мы сможем жить дальше и забыть, что мы когда-либо знали друг друга.
Он кивнул.
- Я сделаю то, что ты хочешь.
- Хорошо. - Я не стал выкручивать ему руку дальше, но крепче сжал его запястье, просто чтобы привлечь его внимание. - Если обманешь меня, то пожалеешь об этом, - сказал я. - Я переломаю тебе все кости, и мне все равно, повесят меня за это или нет. Все ясно?
- Кристально, - сказал он. - Ты получишь свои деньги.
ГЛАВА 20
Следующие два дня были напряженными. Несмотря на все мои ужасные угрозы, у меня действительно было очень мало чего на Рикарда. И, несмотря на его заверения, я все еще не полностью доверял ему. Я не покидал своей каюты, ничем ни занимался, кроме как спал, да и то с самодельным оружием в руках. Я был на взводе, и мне едва давалось поесть, но в конце второго дня Янус появилась у моей двери.
По ее лицу текли слезы. Она уронила пять маленьких чипов мне в руку. Она повернулась и ушла, не сказав ни слова.
Теперь наступило самое трудное.
Я купил столько шляп и невзрачных курток, сколько мог, не привлекая внимания.
Люди могли заподозрить неладное, если бы потрудились обратить на это внимание. После недолгих споров я купил одежду и для себя. Моя форма давала мне доступ и определенную свободу от праздных вопросов. Однако она делала меня узнаваемым, и бороться с этим было бесполезно.
Глубокой ночью, переодевшись в гражданское, я покинул свою каюту в последний раз. На плече у меня висела сумка с одеждой, а карман набит кредитными чипами. Казалось, этого совершенно недостаточно для побега из тюрьмы, но сойдет. Я направился к тюремному корпусу, где содержались Валеро и его люди. Там было двое охранников - один у главного входа, а другой за столом в приемной.
До встречи с Валеро я полагался на боевые навыки, но я знал, что есть и другие способы.
Первый охранник посмотрел на чип, который я ему протянул, голодными глазами, но он колебался.
- Я сделаю так, чтобы это хорошо выглядело, - сказал я. - Если ты сможешь вытерпеть немного боли.
Он облизал губы, затем посмотрел на меня с улыбкой.
- Делайте все, что в ваших силах, сэр, - сказал он и рассмеялся. - В разумных пределах.
С другим охранником все было не так-то просто. Он начал тянуться к сигнализации, и я вернулся к тому, что знал. Я ударил его по носу основанием ладони, почувствовав, как ломается кость, затем сбил с ног. Он упал на землю, вне досягаемости сигнализации.