- Что? - Спросил я. Не потому, что не понимал его, просто страх все еще затуманивал мои мысли. Кроме того, я уже был слеп. Чего он ожидал добиться, завязав мне глаза?
- Ваш мозг знает, что глаза открыты, и пока они открыты, он будет продолжать требовать получения информации. С повязкой ваши глаза будут закрыты, и мозг перестанет требовать информацию, которую не может получить.
Я не знал, есть в этом смысл или нет, но у меня не было причин спорить. Мгновение спустя я почувствовал, как кто-то положил на лицо мягкий кусочек ткани. Мои глаза инстинктивно закрылись.
- Расслабьтесь, - повторил он. - Я не собираюсь причинять вам боль.
Я почувствовал давление на свой затылок, когда он завязывал повязку. Я глубоко вздохнул. И еще раз.
Он был прав. Каким бы нелепым это ни казалось, с повязкой на глазах стало легче. Это дало более ясное объяснение тому, что я не мог видеть. И загнало угрозу паники обратно в угол.
- Это поможет? - спросил я.
- Так и есть.
- Хорошо. - Его руки опустились мне на плечи.
Они медленно двинулись вниз по моим рукам.
- Вы голодны? - Его голос изменился. Он стал тише. Хрипловатым.
Мое сердце снова забилось чаще, отчасти от страха, отчасти из-за... чего-то другого.
- Где принц? - Спросил я, скорее, чтобы отвлечься.
- На борту. В безопасности и удобстве. - Его руки прошлись по моим рукам, по плечам. Одна погладила меня сзади по шее. - Мы не причиним ему вреда, - сказал он.
- Я вам не верю.
- Мы надеемся получить довольно большой выкуп от его отца. Мы ничего не выиграем, если будем плохо с ним обращаться.
Я почувствовал, как он опустился на колени рядом с моим креслом, чуть впереди меня.
- Мы не собираемся плохо обращаться ни с кем из вас.
Его пальцы скользнули по моему плечу, обводя линию подбородка. Его большой палец коснулся моих губ. Я дрожал и ненавидел себя за это. Его прикосновения были приятными, и все же мысль о том, что я в его власти, вызывала у меня приступы желчи. Что он со мной сделает?
- Скажите мне свое имя, - попросил он. - Ваше имя.
Как бы жалко это ни выглядело, я хотел сопротивляться ему любым доступным мне способом.
- Нет.
- Жаль.
Теперь он был ближе. Слишком близко. От него пахло чем-то, что я не мог определить - это был чистый запах, почти мыльный, не совсем мятный, не совсем сладкий. От него пахло холодом, если у холода вообще есть запах.
- Я назвал вам свое имя, - сказал он соблазнительным шепотом. Его губы коснулись моего уха, заставив меня вздрогнуть. - Я бы все отдал, чтобы услышать его из ваших уст. - Его рука опустилась мне на колено и начала медленно скользить вверх по бедру. Я напрягся, желая, чтобы мое тело не реагировало. - Я бы хотел услышать, как ты вскрикнешь, когда кончишь.
Я почувствовал его губы на своем подбородке. Его волосы щекотали мою щеку. Кончики его пальцев коснулись моего паха. Это было уже слишком. Я инстинктивно дернулся назад, грубо оттолкнув его. Он не стал преследовать меня. Он разочарованно вздохнул.
- Что ж, - сказал он, - можете остаться на ужин.
Еда была не очень вкусной. Мои запястья все еще были связаны.
Я смог ощупать вокруг себя достаточно, чтобы определить, что в миске передо мной было что-то вроде макаронных изделий в виде ракушек. Также были вино и хлеб. Я ковырял вилкой в тарелке, и каждый раз подносил ко рту пустую. Предполагалось, что я буду есть руками?
- Извините, - сказал он, и, к его чести, это прозвучало искренне. - Я не предполагал, насколько это будет сложно.
- Все в порядке, - сказал я. На самом деле я испытал некоторое облегчение. Воспользоваться его гостеприимством было равносильно предательству по отношению к Рикарду и моим людям. Я съел только хлеб. Выпил только воду. И мне стало легче.
- Скажите мне, капитан Келли, как получилось, что такой прекрасный молодой солдат, как вы, вместо того, чтобы сражаться, охраняет избалованного богатого мальчишку?
Я задумался, что ему ответить и решил:
- Может, я не такой уж хороший солдат.
Он рассмеялся.
- Я видел, как вы сражались. Я сам когда-то был капитаном. Я узнаю хороших людей, когда вижу их. Вы когда-нибудь участвовали в военной кампании?
- Конечно.
- Что делали?
- Как обычно. Борьба с восстаниями и забастовками рабочих на планетах вроде Розена, которые не хотели быть аннексированными.
- Каким было ваше последнее задание? - спросил он. - Я имею в виду, перед охраной сына регента?
- Три года назад меня отправили на Фаллон.
- Во время их неудавшейся революции?
- Да.
- Успешная кампания, как я полагаю, с точки зрения Империи.
- Это было... - Я пытался придумать, что бы такое сказать. Да, это было успешно, но в то же время разочаровывало. - Моему отряду было приказано обыскать и обезопасить территорию. Разведка сообщила, что это база повстанцев.
- И так оно и было?
- Да. - Сказал я, но был рад, что мне не пришлось смотреть ему в глаза, когда я это говорил.
Это была база повстанцев, потому что там жили повстанцы, но это не было похоже на предыдущие задания, на которых я был, где нашей целью были исключительно боевики. Вместо этого мы оказались в коммуне - доме для десятков семей. Я вспомнил свой шок, когда ворвался в комнату с оружием наготове и увидел женщину, прижимающую к себе испуганных детей. Сыновья наблюдали, как их отцов арестовывали, а то и чего похуже. Крови было немного, но воздух был насыщен едким дымом от газовых гранат, которые мы использовали во время рейда. Дети плакали повсюду, куда бы я ни повернулся. Женщины плевали в нас, когда мы проходили мимо. Когда все закончилось, пятерых мужчин из моего отделения найти не удалось. Меня послали найти их, и я нашел. Они вытащили девочку, прятавшуюся у себя под кроватью. Она уже не была ребенком, но и не совсем женщиной, и ничто не могло оправдать то, что они с ней делали. Когда я пришел, последний как раз закончил, самодовольно улыбаясь, застегивая молнию на брюках. Она была жива, но ее глаза были мертвы. Что бы ни творилось у нее в голове, я надеялся, что она не почувствовала, что они с ней сделали.
- Капитан? - Спросил Валеро, и я подпрыгнул. Я погрузился в воспоминания о том дне.
Я потряс головой, чтобы прояснить мозги.
- Это было мое последнее назначение в армии. - На следующий же день я попросил о переводе, который был удовлетворен. Я также сообщил об этих людях, но понятия не имел, были ли они наказаны. - После этого меня назначили в службу безопасности отелей регентства.