Рикарду не потребовалось много времени, чтобы заинтересоваться мной и перевести меня в свою личную гвардию, и всего через год он назначил меня капитаном. Эта мысль напомнила мне о моем долге сына регентства.
- Откуда вы узнали, что принц Рикард был на борту нашего корабля?
- Мы не знали, - сказал он.
- Вы лжете.
- Возможно.
Мне хотелось, чтобы он перестал казаться таким чертовски веселым.
- Сколько человек на борту? - Спросил я.
Он рассмеялся.
- Вы же не ожидаете, что я отвечу, а?
Нет, я не ожидал ответа.
Когда все закончилось, он взял меня за локоть и поднял на ноги. Его рука погладила мою обнаженную руку.
- Могу я убедить вас остаться? - спросил он.
- А у меня есть выбор?
По-видимому, это был единственный ответ, который ему был нужен.
- Я отведу вас обратно в медицинский отсек.
Я видел, что он разочарован, но мне было все равно.
Он взял меня за руку и вывел из своей комнаты, по коридору, к лифту - я изо всех сил старался запомнить повороты. Я начал составлять в уме ограниченную карту корабля.
- Вот мы и на месте, - сказал он. - Я попрошу Пирса привести вас завтра ко мне на ужин.
Не уверен, испытываю ли я облегчение или раздражение.
- Зачем? - спросил я.
- Разве я не ясно выразил свои намерения?
- Вы напрасно теряете время.
Он рассмеялся.
- Меня это не беспокоит. Кажется, у меня его еще предостаточно.
Одной рукой он обнял меня за талию. Его чистый, холодный запах дразнил мои чувства. Он поцеловал меня в щеку. Пряди его волос коснулись моих щек. Я стоял совершенно неподвижно.
- Я не насильник, - сказал он. - Я не возьму вас силой. Но я намерен сделать все, что угодно, чтобы вы передумали.
ГЛАВА 5
- Капитан Келли, почему вы не едите?
Это был наш второй совместный ужин, и я гадал, пригласит ли он меня. Валеро явно приложил все усилия, чтобы приготовить еду, не требующую столовых приборов. На ужин он преподнес мне тарелку с сыром, оливками и сэндвичами.
Я подумал о своих людях. Я знал, что они едят именно то, что ели последние два дня: хлеб, твердый сыр, вяленое мясо, перезрелые фрукты. Я знал, что должен быть рад этому. Пираты могли обойтись с нами гораздо хуже.
И все же, мне казалось неправильным баловать себя за его столом.
- По крайней мере, попробуйте вино, - сказал он. Он сунул мне в руку холодный бокал.
Я заколебался. Выиграю ли я что-нибудь, отказавшись? Я поднес бокал к губам. Вино пахло не так, как обычное вино. Оно пахло слаще, почти как яблоки. Я сделал глоток. Вино на вкус оказалось не таким сладким. На языке оно было бодряще холодным, но в то же время теплым, когда скользило по горлу.
- Ледяное вино? - Удивленно спросил я. Это было редкое лакомство. До этого я пробовал его только однажды, на свадебном приеме у высокопоставленного чиновника регентства. Я присутствовал там в качестве охранника, но мне удалось тайком попробовать его.
- Так и есть, - сказал он, явно довольный собой. - С Церубиана.
Планета, известная своими чрезвычайно дорогими винами.
- Как вы его достали? - спросил я.
- А как вы думаете?
- Вы украли его?
- Мы освободили его, - сказал он, и я заметил, что он улыбается.
- Думаете, если назвать как-то по-другому, будет менее предосудительно?
Он на мгновение замолчал, и я пожалел, что не могу увидеть его лицо. Мне вдруг стало интересно, как он выглядит. Он был немного ниже меня. У меня сложилось впечатление, что он был более коренастым, хотя я не был уверен, почему так подумал. Его волосы были достаточно длинными, чтобы щекотать мне щеки, когда он целовал меня в шею. В остальном он был для меня обезоруживающе пустым местом.
- Позвольте мне рассказать вам о Розене, - сказал он. - Знаете, что является нашим основным экспортным товаром?
- Гелий.
Из-за своей легкости, гелий был излюбленным топливом для самолетов и космических кораблей. На планетах земной группы его редко можно было найти, поскольку сила тяжести не позволяла удерживать его в атмосфере. Запасы Земли были исчерпаны столетия назад. Он в изобилии содержался в звездах и туманностях, но никто не усовершенствовал метод его добычи из этих источников. Планеты, подобные Розену, с обширными подземными запасами газа, были редкими и ценными, пока запасов хватало.
- Гелий, - подтвердил он. - По сути, это был наш единственный экспорт в течение последних ста пятидесяти лет. Мы добывали его. Мы торговали им. У нас был выбор: отправлять его самим и брать более высокую плату или продавать дешевле людям, которые отправляли бы его для нас, а затем получали прибыль от перепродажи. Мы контролировали рабочую силу и ресурсы, и, следовательно, могли заключать контракты на них в той мере, в какой это позволял рынок.
- Монополия, - сказал я.
Он горько рассмеялся.
- Вряд ли. Розен - не единственная планета, где он есть, знаете ли.
Конечно, это было правдой. Розен, как и полдюжины других планет, славился своими богатствами.
- Это была не монополия. Но это был свободный рынок. Или что-то близкое к тому. Дело в том, что мы так жили. Конечно, у кого-то было больше, у кого-то меньше, но в целом наша экономика была сильной. Это было здорово. - Я слышал, как он налил еще вина. - А потом появилась ваша Империя. Они аннексировали нас и объявили, что шахты теперь их собственность, а не наша. Они были достаточно любезны, чтобы позволить нам продолжать их разрабатывать. - В его голосе слышался сарказм. - Они платят нам гроши. Конечно, они сделали то же самое с большинством планет, где было хоть сколько-нибудь стоящее количество газа. Теперь у них монополия, о которой вы говорили. Они берут столько гелия, сколько хотят, а остальное продают, и, смею добавить, с гораздо большей прибылью, чем когда-либо получали мы.
Возможно, все его слова были правдой, но я не был уверен, что это что-то меняло.
- И это дает вам право воровать церубианское вино у других?