— Прошу вас, мистер Вендел, не будьте так бестактны. Не стоит относиться ко мне, как к неразумному ребенку. Расскажите мне, что стало с Чиком. Пожалуйста…
Она умолкла из-за нахлынувших на нее чувств. К ее глазам подступили слезы. Но она овладела собой и снова села.
— Расскажите все, мистер Вендел. Я этого ожидала, — она заморгала, чтобы сдержать слезы. — Это моя вина. Кольцо не попало бы к вам, если бы ничего этого не случилось. Расскажите. Я могу быть храброй.
Да, она могла, и ее храбрость была прекрасна. На моем собственном сердце лежал груз, так что я ее понимал. Сколько сомнений и страхов ей, должно быть, пришлось пережить! Я имел с этим дело всего несколько дней и уже чувствовал, как это тяжело. Мне ни при каких обстоятельствах не удалось бы справиться с таким одиночеством — силы покидали меня минута за минутой. С этой девушкой отговорки были лишними: ей лучше было знать правду. Я выложил ей все как на духу.
— И он больше ничего вам не сказал о кольце?
— Это все, — ответил я. — Несомненно, он бы поведал больше, если бы не…
— Вы видели, как он исчез… видели то, что его забрало?
— В том-то и дело, мисс Холкомб. Мы ничего не разглядели. В одно мгновение мы смотрели на Чика, в следующее — на пустое место. Хобарт понял происходящее лучше, чем я. Во всяком случае, он запретил мне пересекать комнату. Это опасное место, точка, которую нельзя пересекать. Он оттащил меня назад. Тогда-то и появился Рамда.
Она едва заметно нахмурилась.
— Расскажите мне о Нервине. Когда Чик о ней говорил, я всегда мучилась ревностью. Она красивая?
— Самая красивая, самая невероятная девушка из всех, что я видел, и, тем не менее, я бы не отнес ее к числу тех, из-за кого стоит ревновать. Но ей нужно кольцо. Я дал Уотсону слово и намерен его сдержать. Однако я хотел бы знать его историю.
— Думаю, в этом я могу немного вас просветить, — ответила она. — Кольцо, а точнее — камень, отец получил около двадцати лет назад от мистера Кеннеди. Он был учеником отца, когда тот преподавал в местной школе. Раньше он нередко приходил сюда побеседовать с ним. Отец вставил камень в кольцо, но никогда его не носил.
— Почему?
— Я не знаю.
— Как Уотсон смог увязать его со «Слепым пятном»?
— Думаю, это произошло случайно. Вы знаете, когда отец исчез, он учился в колледже. Более того, он посещал уроки этики. Он часто сюда приходил, и в один из его визитов я показала ему кольцо. Это было несколько лет назад.
— Понятно.
— Что ж, около года назад он пришел в очередной раз и спросил о камне. Видите ли, мы собирались пожениться; о, я всё время откладывала свадьбу из-за отца. Я почему-то чувствовала, что он вернется. Это было в конце лета, уже начался сентябрь. День клонился к вечеру, темнело. Я отдала Чику кольцо и вышла в сад сорвать немного цветов. Я помню, что Чик в гостиной зажег спичку. Когда я вернулась, он казался взволнованным.
— Он спрашивал что-нибудь о кольце?
— Да. Он хотел его надеть. И вдруг начал говорить об отце. В ту самую ночь он вызвался найти его.
— Ясно. И не раньше? И что, он забрал кольцо?
— Да. Мы отправились в оперу. Я отлично это помню, потому что в тот вечер я впервые увидела Чика мрачным.
— Вот как!
— Именно. Вы же знаете, каким он всегда был веселым. Когда мы в ту ночь вернулись, он не проронил ни слова. Я подумала, что ему нехорошо, но он сказал, что все в порядке, просто у него настроение такое.
— Понимаю. А дальше он становился мрачнее? Вас не посещала мысль, что дело в камне? Он когда-нибудь вам что-то говорил?
Она покачала головой.
— Нет. Он не сказал об этом ничего сверх того, что найдет отца. Конечно, я была заинтересована и хотела знать больше. Но он был твердо убежден, что я не смогу помочь, заявлял, что у него есть догадки и может потребоваться какое-то время. С того вечера я очень редко его видела. Он снял дом на Чаттертон-Плэйс. Казалось, я ему больше неинтересна. Когда он приходил, то вел себя как-то странно. Говорил бессвязно и часто невпопад упоминал некую прекрасную девушку по имени Нервина. Вы считаете, дело в кольце? Скажите мне, мистер Вендел, что оно такое? Имеет ли это на самом деле какое-то отношение к отцу?
Я кивнул.
— Думаю, что да, мисс Холкомб. И я понимаю беднягу Чика. Он воистину отважный человек. Это весьма странный камень, и наделен он ужасной мощью — вот и все, что я знаю. Он лишает жизненных сил, уничтожает человека. Я это уже чувствую. От него все вокруг покрывается какой-то упадочной мглой. Такое чувство отчужденности настигло и меня. И тем не менее, я уверен, что он во многом связан со «Слепым пятном». Это своего рода ключ. О том же свидетельствует и интерес Рамды и Нервины. Я полагаю, именно с помощью этого камня ваш отец сделал свое открытие.