Шарлота — храбрая девочка. Ее голос звучал так же ровно, как и мой.
Затем мы обсудили исчезновение Чика Уотсона. Эти подробности уже известны читателю из рассказа Гарри, равно как и то, что произошло с Куин, его австралийской овчаркой. Как и остальные случаи, этот сопровождался одним-единственным ударом огромного невидимого колокола — Гарри называл его «Колоколом Слепого пятна». Он уже упоминал мое мнение, что этот звук обозначал закрытие портала в неведомое… окончание определенного сочетания условий, которые вызывают голубую точку на потолке, луч раскаленного света и исчезновение того, кто окажется в зоне поражения. Тот факт, что самого колокола нигде не было, нисколько не поколебал мою уверенность.
Итак, мы дошли до последнего исчезновения — того, что унесло прочь Гарри. Шарлоте удалось сохранить голос по-прежнему твердым, когда она сказала:
— Они с Нервиной исчезли вместе. Я обернулась в ту самую секунду, когда она ворвалась в комнату, крича: «Ему нельзя идти одному. Я спасу его, пусть даже за…». Вот и все, что она сказала, прежде чем… это случилось.
— Ты не заметила нигде Рамды?
— Нет.
И с тех пор мы его не видели и не слышали о нем. До того момента, как нам удастся выйти на него, эта ценная подсказка была для нас недосягаема. Так что мы располагали лишь одной путеводной нитью — кольцом, которое теперь Шарлота носила на пальце.
Я зажег спичку и поднес ее к камню. Как и много раз до этого, он проявил свое самое поразительное качество. Лишь слегка нагревшись, поверхность его затуманилась, потом диковинным образом прояснилась вновь, открывая нашим изумленным взглядам далекие миниатюрные изображения четверых пленников «Слепого пятна».
Я даже не пытаюсь это объяснить. Так или иначе, этот камень обладает способностью, словно телескоп, позволить наблюдателю вблизи рассмотреть четверых наших пропавших друзей. Кроме того, изображение в нем настолько крупно и детальное, что не может быть никаких сомнений: доктор Холкомб, Чик Уотсон, Куин и Гарри Вендел именно что отображаются — а не заключены! — в камне. Не скажу также, что мы лицезрели лишь их изображение, нет, мы видели именно их самих.
Важно также понимать, что в камне они выглядят живыми. Видно лишь головы и плечи мужчин, но живость их лиц не позволяет ошибиться. Если допустить, что эти четверо попали в «Слепое пятно» (где бы оно ни находилось), а также что кольцо есть некое необъяснимое окно между тем местом и нашим постылым миром, то, по всей видимости, можно предположить, что все они всё еще живы.
— Я уверена в этом! — заявила Шарлота, заставив себя тоскливо улыбнуться живому отражению своего возлюбленного. — И, думаю, Гарри был совершенно прав, что отдал мне кольцо на хранение.
— Почему?
— Ну, помимо всего прочего, потому что на меня оно действует совсем не так, как на него. Хобарт, я склонна считать это обстоятельство весьма значимым. Если бы только Чик об этом знал, он бы не настаивал на том, чтобы его носил Гарри, а потом…
— Ничего не поделаешь, — быстро перебил ее я. — Чик не знал, он лишь был уверен, что кто-то — КТО-ТО — должен это кольцо носить, что оно обязано оставаться собственностью людей. Более того, как бы Рамда Авек ни желал его получить — и как бы ни желала Нервина, — кольцом невозможно завладеть при помощи силы (никто не ведает почему).
Шарлоту пробрала дрожь.
— Боюсь, здесь все-таки есть нечто потустороннее.
— Ничего подобного, — уверенность в этом не покидала меня ни на секунду. — Эта вещь — подтвержденный факт, такой же неоспоримый, как подводная лодка. В нем нет ничего сверхъестественного. Раз уж на то пошло, я лично сомневаюсь в существовании ЧЕГО-ЛИБО сверхъестественного. Любой феномен, на первый взгляд такой волшебный, становится весьма банальным, стоит только его объяснить. Не правда ли, ты и сама уже начинаешь привыкать к этому кольцу?
— Да-а, — неохотно признала она. — Я имею в виду — частично. Если бы только на месте Гарри был кто-то другой!
— Конечно, — поспешил ответить я. — Я лишь хотел разъяснить, что мы тут не с колдунами боремся. Эта великая тайна станет ясна, как белый день, и чертовски скоро!
— У тебя есть предположения? — с надеждой спросила она.
— И даже несколько. В этом-то и загвоздка! — вынужден был признать я. — Я не знаю, за каким из них стоит следовать до конца… В конце концов, это может быть что-то спиритическое или же то, что подпадает под определение «психологическое расстройство». Иными словами, просто галлюцинации.