Рамда перевел взор с Ариадны на меня, потом — обратно. Его губы на миг скривила удовлетворенная улыбка. Он почти незаметно кивнул и, неотрывно глядя ей в глаза, беззаботно спросил:
— В какое из этих кресел мне сесть, Фентон?
— Сюда, — мгновенно ответил я, указав на только что освобожденное мною место.
Продолжая улыбаться, он выбрал кресло, стоявшее на пару футов в стороне.
Я поздравил себя. Да, этот человек меня пугал, но ничего сверх этого он мне внушить не смог! Иными словами, каким бы исключительно умным и до сих пор неуловимым он ни был, быть всемогущим у него никак не получалось.
— Специально для вас, мистер Джером, позволю себе заметить, что я звонил мисс Фентон и ее брату пару дней назад и пытался убедить их отказаться от решения жить в этом доме или попыток разгадать тайну, о которой вам уже известно. И я предсказал, мистер Джером, что их отказ внять моему совету может стать причиной событий, которые подтвердят мою правоту. Они, как вам известно, отказались, и сегодня я здесь, чтобы воззвать к ним в последний раз, дабы они могли избежать последствий своего упрямства.
— Ах вы, мошенник! И чем дольше я смотрю на вас, Авек, тем легче мне понять, почему они дали вам от ворот поворот!
— Так, значит, и вы настроены против меня. Не могу этого понять. Мои побуждения, уверяю вас, совершенно прозрачны.
— Да ну! — саркастично заметил я и украдкой посмотрел на Ариадну — ее взгляд, задумчивый, увлеченный, но все еще не лишенный страха, был прикован к лицу Рамды. Нужно было как-то ее отвлечь.
Я позвал ее по имени. Она не повернула головы, не ответила. Я повторил громче:
— Ариадна!
— Что такое, Хобарт? — очень мягко произнесла она.
— Ариадна, этот господин располагает немалым количеством сведений о местности, из которой вы прибыли. Он представляет для нас интерес, так как мы уверены что, будь на то его воля, он мог бы рассказать нам о наших друзьях… о том же Гарри Венделе… Почему бы не раскрыть сразу все карты? В любом случае, Рамде наверняка об этом известно. И, как он сам только что сказал, он пытался не дать нам узнать ответы на интересующие нас вопросы. Мне кажется, Ариадна, что он должен быть тебе знаком. Но, видимо…
Она едва заметно покачала головой. Я продолжил:
— Ему нравится называть свое предупреждение предсказанием, но, на наш взгляд, угроза она угроза и есть. На самом деле ему нужно это кольцо.
В течение предыдущего часа Ариадна уже пару раз бросала на кольцо любопытные взгляды. Сейчас она пошевелилась, вздохнула и уже собиралась было перевести взор с Рамды на кольцо, когда он заговорил снова. На этот раз его голос звучал острее бритвы:
— Я получаю мало удовольствия от того, что меня неверно понимают, а еще меньше — от того, что представляют не тем, кто я есть, мистер Фентон. В то же время, раз уж вы сочли уместным описать меня столь нелестными словами, думаю, я изложу то, что должен сказать, как можно более прямо, чтобы не было никаких неясностей. Если вы не покинете этот дом или не отдадите кольцо СЕЙЧАС ЖЕ, то наверняка будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!
Уголком глаз я заметил, как Джером медленно повернулся в своем кресле, так что теперь он смотрел прямо на Рамду. Его руки были готовы резко взметнуться вверх и, как я знал, тем самым выпустить в нашего гостя удушающий газ.
Что до моей сестры, то она просто повернула кольцо так, что камень больше не был направлен в сторону Рамды; другой рукой она крепко сжала руку Ариадны.
Авек сидел, прижав обе руки к подлокотникам кресла. Его пальцы нервно, но легко барабанили по дереву. Потом они внезапно замерли.
— Ваш ответ, Фентон, — голос его звучал по обыкновению мягко. — Я не могу больше давать вам отсрочки.
Мне не было нужды советоваться с Шарлотой или Джеромом. Я знал, что они скажут.
— Я с радостью вам отвечу. И мой ответ… нет!
Произнося это последнее слово, я пристально смотрел в глаза Рамды. Он же, в свою очередь, смотрел на Ариадну. И в то же мгновение на его лице мелькнуло выражение, похожее на смесь тревоги и сожаления.
Мой взгляд метнулся к Ариадне. Ее глаза были закрыты, лицо залито румянцем — казалось, она задыхается. Она издала странный приглушенный звук — то ли вздох, то ли крик.