— О чем Вы думаете? — вдруг рискую спросить его и ежесекундно прикусываю язык: чем я вообще думаю, когда задаю такие вопросы?
— О количестве Ваших непрожитых эмоций, моральных самоистязаний и несбыточных желаний контролировать всё вокруг, — теперь он внимательно смотрит на меня и тяжело вздыхает, обращая внимание на мои несильно стучащие от холода зубы, — пойдёмте внутрь, пока Вы не заболели. Нужно исправить это недоразумение.
Сейчас, семеня по коридору за ним хвостиком, я замечаю, как на него смотрят люди: неподдельный интерес, уважение и удивление. Еще пару часов назад юная миловидная блондинка, что проверяла мою запись и делала чай во время ожидания, пожирает меня одним из самых неприятных взглядов.
«Интересно, у него с ней что-то есть? Стоп. Почему меня это волнует? Боже, какой позор: я хожу по клинике с насквозь мокрой от лужи штаниной, прихрамываю от боли в ноге и стучу зубами».
Семь лет назад.
Микеланджело в первый раз пригласил меня на свидание. Несмотря на всю его романтичность, такие вещи были по-настоящему редкими и особенными. Мне так сильно хотелось его впечатлить, что я даже решилась на своеобразную укладку и свое самое откровенное платье: меня никогда не видели в чем-то подобном.
Каково было моё удивление, когда вместо предполагаемых мной мест, мы оказались на кухне его дома.
— Лови фартук, — он заливался добрым смехом, смотря на сбитую с толку меня, — у нас сегодня романтический ужин: будем делать лазанью. Листы, так и быть, я уже купил. На тебе соус, на мне мясо.
Деваться было некуда, и я подхватила волну его веселья, мы громко слушали музыку, напевая знакомый итальянский джаз, много шутили и разговаривали. Микеланджело то и дело крутил меня в танце во время готовки, делился сокровенными воспоминаниями из раннего детства, на словах знакомил с семьей по этим обрывкам. Тогда я ещё не ожидала подвоха и расслабленно попивала белое сухое, внимательно слушая его трогательные истории.
Переломный момент этого вечера пришел внезапно. Я краем глаза уловила силуэты двух людей, внимательно наблюдающих за нами. От неожиданности вскрикнула и опрокинула пачку листьев лазаньи с тумбы. Хрупкие пласты вылетели на плитку и раскрошились.
— Чёрт, — выругалась я, — прости.
— Ничего страшного, — лучезарно улыбнулся Микеланджело и подхватил меня за локоть, — пойдём, представлю тебя моим родителям.
Понедельник. Сейчас.
В кабинете доктор Солсбери копошился по тумбочкам, внимательно слушая резко всплывающие заметки.
— Как думаете, почему Вы вспомнили этот момент? — закрыл одну, открыл вторую, озадаченно прошёлся взглядом по содержимому.
— Не знаю, — я пожала плечами задавая себе тот же вопрос, — здесь в голову приходит много странных вещей.
— Что Вы испытывали в тот день? — он не допытывал мою голову, раскручивая тяжелый вопрос дальше, а просто переходил к следующему.
— Мне казалось, что он меня бережет. Как он сам потом говорил: не хотел, чтобы я переживала и готовилась к этому, как к очень значимому событию.
— А что Вы думаете сейчас? — он повернулся ко мне, аккуратно раскладывая находку в виде компактно-сложенного медицинского халата.
— Сейчас я думаю, что Микеланджело всегда скрыто нарушал мои границы. Прикрывал свой эгоизм заботой и любовью, но на самом деле всегда действовал так, как удобно только ему.
Сказав это, я машинально закрыла рот ладонью, почувствовав болезненный укол в области сердца. Мне стало так противно от себя.
«Он столько раз меня спасал, был рядом и входил в моё положение, а я позволяю себе такие мысли. Ты не жертва, Пирс. Это ты всё испортила».
— Не корите себя за мысли, мисс Магуайр. Озвучивайте всё, что приходит в голову.
— Он помогал мне, заботился и любил, а я называю его эгоистом из-за какой-то ерунды. Чувствую себя сплошным комком злобы и неблагодарности.
— Как думаете, почему он Вас спасал? Для чего ему нужна была такая проблемная Вы? — он положил халат на журнальный стол, не сводя с меня глаз.
— Я не могу дать ответ на этот вопрос, — прошептала я и непроизвольно сжала кулак.
— Почему он не сказал, что хочет познакомить Вас с родителями? Зачем так неожиданно выбивать Вас из зоны комфорта? Прислушайтесь к себе, проговорите честные мысли: не мешайте туда осуждение, оценку, стыд или благодарность. Хочу услышать любые Ваши предположения.