Я колебалась. На языке вертелась одна мысль, но озвучивать её казалось бредом. Ладони потели от нервного напряжения, в груди становилось тревожно. Мне нужно было это выплеснуть.
— Он знал, что на первое свидание я выряжусь так, что точно понравлюсь его родителям. Если бы Микеланджело предупредил меня о своих намерениях, то к ним домой пришла бы настоящая Пирс Магуайр. Девушка, которая никогда бы не устроила родителей идеального мальчика.
Меня пронзила колющая боль в сердце. Я схватилась за грудь, скрючившись от необъяснимых ощущений, но не могла замолчать.
— Он не готовил меня к этому моменту. Всё продумал. Уже тогда знал, как оправдает свои действия и оставит меня в дурах. Мать восхищалась женственностью его выбора. Я не ожидала такого поворота, ужасно себя чувствовала и не могла расслабиться. Почти не говорила, пыталась успокоить необъяснимую панику и прийти в себя, а его отец осыпал мою робость комплиментами. Всего того, что им понравилось, никогда не было — и Мик об этом знал, но делал вид, что всё так.
— А Вы? — Солсбери сел напротив, чуть склонив голову вперед.
— Я стала исполнять эту роль каждый раз, когда мы встречались. Мне хотелось радовать Микеланджело и не огорчать первое впечатление его родителей.
— Сходите в уборную, Вам стоит переодеться, — он указал ладонью на стол.
Я немедленно вскочила и схватила одежду, нервно плетясь к двери. Мне хотелось скрыться от своих эмоций, терапевта и этих неприятных мыслей, которые он достаёт из моей головы. Болезненный шум в ушах и неприятный ком в горле, мне так хотелось кричать, но сердце и диафрагма спелись, причиняя ужасную боль. Ничего не получалось.
В зеркале на меня смотрели стыдливые, испуганные глаза. И только стоило мне снова увидеть себя такой, как я рухнула на колени и зарыдала в голос, стараясь прикрыть рот халатом.
«Я не была такой, я не хотела становиться такой».
6 — птичка в клетке
Понедельник. Сейчас.
Холодные ладони мягко коснулись моих плеч. Не знаю, сколько прошло времени и как давно я отсутствую, но сейчас тут был Солсбери. Запах терпкого мускуса, чая с молоком и ментоловых сигарет мало с чем можно спутать.
— Мисс Магуайр, — он качает головой и помогает мне подняться, — предлагаю закончить сегодняшнюю сессию.
За окном носится буря, оставляя после себя неприятный свист. Бессовестный ливень усиливается и превращает всю дорогу в свой концерт: барабанит по улице, заполняя собой любую неровность асфальта.
— Вы так не сняли промокшую одежду и решили задержаться на холодной плитке, — доктор устало вздыхает и окончательно ставит меня на ноги.
После его замечания я словно прихожу в себя и тут же чувствую обжигающую боль в ноге: за это время мокрая ткань успела стать болезненно ледяной.
— Чёрт, — злобно шепчу и сжимаю ткань халата в руках. — Можно переоденусь?
— Да, только в этот раз без инцидентов.
После этого он выходит за дверь, а я немедленно стягиваю с себя джинсы. Щедрое мокрое пятно от икры до бедра неплохо травмировало кожу. Наверное, я была здесь около получаса. Продрогшие ноги, неприятные мурашки, красный след от холодной воды. Прикосновения вызывают парадоксальные ощущения: напоминают ожог.
Доктор Солсбери стоял у выхода из кабинета, держа в руках черное пальто и телефон.
— Я отвезу Вас домой, — бросает очень недовольный взгляд на мобильный, — такси сейчас не вызвать.
— Это не проблема, — отмахиваюсь рукой, — я постараюсь добежать до метро.
— У Вас влажные волосы и голые ноги. Вы не взяли с собой верхнюю одежду, надеясь на спасение в одной толстовке. Второго зонта у меня теперь нет, а капюшон тут не поможет.
— У меня нет выбора? — поднимаю голову в верх и непроизвольно смеюсь в потолок.
— Я всего лишь озвучиваю оптимальное предложение с наглядными доводами, почему Вам стоит его принять. Однако, решение всегда за Вами.
— Тогда я дойду до метро, — тепло улыбаюсь своим мыслям.
«Буду самым нелепым человеком в транспорте. Из-под толстовки торчит медицинский халат, волосы дыбом, голые ноги в мокрых кроссовках и заплаканные глаза».
— Хорошо, — мужчина кивнул и открыл дверь, приглашая к выходу, — но у меня есть одна просьба.
Я с интересом взглянула на терапевта, ожидая, что он закончит предложение, но тот был полностью сосредоточен на себе до поворота в основной коридор, ведущий в приемную. Здесь он резко остановился.