— Пирс, — через пару минут блондинка возвращается с большим серым пледом в руках, — не замерзай, пожалуйста. Сейчас десять градусов. Ты, возможно, не чувствуешь, но в такую погоду легко простудиться.
— Миссис О’Нил, — Брайан медленно подходит к ней со спины и осторожно обнимает: так, словно она создана из чистого хрусталя, — Ваша забота не знает границ других людей. Миссис Моретти необходимо одиночество.
— Это не повод давать ей заболеть, — она изящно выскальзывает из его рук и легким движением набрасывает плед на мои плечи, — не хочется быть навязчивой, но тебе есть где остановиться? Если захочешь, можешь переночевать у нас.
— С-спасибо, — пытаюсь держать себя в руках и не разреветься от её любезностей, которые меня только добивают, — я уже забронировала отель.
— Если передумаешь, то мы будем только рады, — блондинка расплывается в очаровательной улыбке, — я и Брайан обожаем принимать гостей, тем более его напарников.
— Как-нибудь в другой раз, — бросает смешок брюнет, который на самом деле понимаю только я.
Вторник. Сейчас.
Сегодня на мне не было ни грамма косметики: это хорошо, не нужно будет отмывать черные дорожки с лица.
— Я могла… — по щекам скатываются горячие слёзы, — могла сказать ей правду и не подыгрывать ему. Она бы узнала, что её муж чудовище. Мне так хотелось скинуть её с балкона, посмотреть, как разбиваются принцессы, увидеть мерзкие внутренности и знать, что внутри она такая же, как я. Но во всём, что со мной происходит, нет её вины. Я ненавидела её, когда моё сердце голыми руками разорвал он. Мне хотелось, чтобы она умерла самым жестоким образом. Я так мучилась, вечно задавалась вопросом, что со мной не так: он был способен на любовь, но я не получала ничего, кроме новых увечий и шрамов.
— Сегодня Вы получили долгожданный ответ, — терапевт погладил свою скулу указательным пальцем, — Вам стало легче?
— Я не знаю, — шепчу, закрывая лицо ладонями, — я уже давно ничего не знаю.
— Побудьте с этим, — спокойно говорит Солсбери, и я чувствую, что его глаза всё ещё обращены на меня.
Полтора года назад.
В Нью-Йорке полночь. В Тоскане начало шести утра.
Уже два часа лежу в темном номере, надеясь вдоволь прореветься. Но все слёзы испарились, как только я покинула балкон. На душе нет ничего, кроме всеобъемлющей пустоты.
Прекрасная принцесса замужем за чудовищем, о чьих похождениях она никогда не узнает. Злосчастное тату мучительно горит. Прекрасный принц женат на предательнице, которой не хватает сил на правду.
«Я лучше зеленоглазого монстра.»
Микеланджело не заслуживает такойжены, нашей дочери не нужна такаямать.
— Алло, — выдавливаю в трубку после продолжительных гудков и сообщения автоответчика.
Ещё не поздно остановиться. Пустота внутри разрастается, захватывая все хорошее, что я когда-то испытывала. Мне это больше не нужно, я этого не заслужила.
— Это Пирс. Присядь прежде, чем начать слушать это сообщение, — закрываю глаза и пытаюсь набрать полную грудь воздуха.
Вторник. Сейчас.
Подвешенное состояние.
Все тело в иголках, сердце тревожно замерло, белый шум, неизвестность, дезориентация. Теряюсь в пространстве и времени.
— Я выпалила ему всё, как есть. Ситуацию облегчал автоответчик.
Убираю ладони от лица и пристально смотрю на Солсбери, что не изменился с последнего момента нашего взаимодействия. Как будто стоит на паузе: не отрывает взгляда, не меняется в лице, молчит.
— Почему я предала его? — с надеждой на ответ шепчу я, смотря в тёмную пучину его глаз.
— Мстили, — спокойно говорит и слабо улыбается, — женщины, вроде вас, часто таким промышляют.
— За что? — закусываю нижнюю губу, хотя в глубине души уже всё знаю.
— За что? — он слегка склоняет голову и повторяет мой вопрос.
— За то, что всегда был лучше меня. За то, что не разделил ответственность за смерти тех, кого мы потеряли. За то, что заставлял меня лезть вон из кожи во времена нашей конкуренции, — мой голос переходит на крик, но я не могу остановиться и взять себя в руки, — за то, что взял меня в жены, чтобы подделать под себя. За обесценивание чувств, за свод со счетов, за эгоизм, лицемерие и попытки угодить всем, кроме меня. И за то, что не переставал сражаться со мной, даже когда я была готова сдаться.
— Мисс Магуайр, — он тихо смеется и с удовольствием смотрит на меня, — Вы никогда не были готовы сдаться.