Утираю слёзы и еду домой в гордом молчании. В области сердца неприятно зудит: перед глазами стоит картинка доктора, обнимающего блондинку с плохими манерами. Новая идеальная девочка, которая показывает своё истинное лицо только неугодным — например, мне. Как я вообще могла подумать, что Солсбери может меня понять? Он такой же слепой, как и все остальные. Никакой стаж не откроет глаза на настоящие внутренности другого человека, если первому нравится видеть то, что он хочет. Почему мне вообще обидно?
«Солсбери ничем мне не обязан, он просто мой психотерапевт. Совсем скоро бывший».
Мысль больно укалывает. На ум снова приходят слова, что однажды выбили мне почву из-под ног. Перед глазами рисуется образ северного сияния и одного зеленоглазого монстра. Я не хочу об этом вспоминать.
Вышла из такси на ватных ногах и с трудом подошла к подъезду: пытаюсь собраться с силами, убрать ненужные мысли, но внутренний шум невозможно подавить. Открываю дверь и плетусь к лифту. Нажимаю на кнопку. Ничего не происходит. Не работает. С размаху бью кулаком по металлической двери лифта, разбивая в кровь и без того травмированные костяшки. Тяжело вздыхаю и роняю лоб на холодную сталь. Закусываю нижнюю губу в попытке успокоиться. Не время плакать и злиться. Нужно подниматься на пятый этаж.
Первый пролёт. Второй пролёт. Третий пролёт. Четвёртый.
В тени коридора мелькает тень. Только открываю рот, чтобы поздороваться с соседями, как тяжелые сильные руки хватают меня за волосы и прижимают скулой к холодной бетонной стене. Я не успеваю закричать — крепкая ладонь хватает меня за рот, болезненно упирая пальцы в щеку.
От страха подкашиваются ноги, но упасть не удается — твёрдый мыс ботинка с размаху ударяет меня по малоберцовой кости, и вместо ора получается только жалобно проскулить. Жгучая боль вмиг разбегается по всему телу: все чувства обостряются, а мышцы напрягаются до предела.
Руки сильнее вжимают меня в стену, из-за чего зубы мучительно сдавливает друг о друга. Слышу характерный липкий ротовой звук — удерживающий меня человек расплывается в улыбке.
Он наклоняется ближе, и я забываю как дышать. Запах горькой полыни и ледяной вишни ударяет в нос.
11 — запрещенный прием
TW: отсутствие активного согласия, подробное описание драки. Будьте осторожны при прочтении, если обладаете подобными триггерами.
Год назад.
Мы с группой находимся на плановых курсах по выживанию в экстремальных условиях. Это ежегодная практика для участников активных экспедиций в опасные места. В этот раз нас собрали на нейтральной территории — горах Норвегии.
Брайан, который никогда не втягивал в работу семью, решил взять с собой Клэр.
Я старалась вложить все силы в знания и последующие тренировки, чтобы не отвлекаться на их ложное счастье, но восторг этими отношениями сочился из каждой щели. Мне всё ещё было больно. А ещё я недавно написала заявление на развод, которое нам с Микеланджело до сих пор не одобрили, несмотря на моё судебное признание в изменах мужу и наше обоюдное желание оставить дочь с ним.
Сегодняшние практические занятия кончились быстро: почти вся группа разбрелась посмотреть ближайшие достопримечательности, либо оценить местную кухню, и только малая часть оставшихся решила набраться сил для завтрашнего дня — я была одной из них.
Мой одинокий номер. Сижу в кресле и тихо наблюдаю за поднимающимися вагонетками по канатной дороге. Захватывающий вид из окна: панорамные белоснежные горы, чистота девственных снегов, пугающая высота, проникающий под кожу холод. Уверена — если начать жить здесь, окружающая красота не перестанет удивлять.
Размышления прерывает неожиданный щелчок двери. Тяжелые шаги. Кто-то зашел, и это не персонал. Медленно поворачиваюсь. Он.
— Ты молодец, — на губах играет злая улыбка, закрывает дверь на ключ и в пару шагов настигает меня, — хорошо молчишь. Умная птичка.
Цепляюсь в ручку кресла, словно она как-то может меня спасти. Не отрываю от него глаз, чтобы не упустить чего-то опасного, хотя он сам — прямая угроза моего существования.
— Тише, — он мягко берет меня за щеки и подтягивает к себе, жадно вовлекая в поцелуй. Я не открываю рот, стискиваю зубы, но ему это никак не мешает — он снова лезет под мою кофту, заставляя меня вскрикнуть от боли из-за щипка.
Пытаюсь оттолкнуть его, но он сильнее. Бью по торсу — смеется, перехватывая мои руки крестом. Заставляет обнять себя. Царапаю спину, бьюсь коленями, пытаюсь вырваться — приподнимает и обрушивает на кровать. Из глаз текут слёзы. Беспомощность. Верчу головой, чтобы отстраниться, но его это только веселит — перекладывает ладонь на шею, вдавливая меня в матрас. Сам расплывается в улыбке. В горле першит. Не могу дышать.