«Теперь стало иначе».
На их место пришли радость и теплая меланхолия: он даст Эмме всё самое лучшее, наполнит её детство красками и радостными событиями, о которых она будет вспоминать сквозь года с широкой улыбкой. Ей не нужно будет гнаться за успехом и признанием, чтобы быть любимой.
«Мне нужно наладить с ней отношения сейчас, чтобы не вызвать чувства неполноценности, разрушающей ненависти и вороха неприятных вопросов к взрослой себе. Она ни в чем не виновата».
Среда. Сейчас.
Подготовила одежду с вечера и, день открытий, впервые за последние пять месяцев решила приготовить себе что-то питательное и полезное: не заказала кальцоне из ближайшей забегаловки, а состряпала домашнюю пасту. Третий день без алкоголя: убрала все вино на верхнюю полку. Одиночество не душит, приятно успокаивает и дает о многом подумать в тишине.
Полтора года назад.
Лежу на кровати в гостевой комнате. Клэр выдала мне новый белоснежный халат. Не понимаю, чего она пытается добиться: набивается в подруги, хочет произвести впечатление? Ждёт, что я начну восхищаться её услужливостью?
Она не знает, что я делала с её мужем прямо здесь несколько часов назад. На душе становится грязно: я знаю, что он занят и у него есть жена, но влечение к нему невозможно остановить. Головой понимаю, что нахожусь в унизительном положении, но ничего не могу с собой поделать. Между мной и его приторно-медовой блондинкой огромная разница.
Тихий стук в дверь.
Надеюсь, что это он: встряхиваю волосы, чтобы придать им немного объема. Хочется выглядеть привлекательнее. Характерный щелчок открывающейся ручки. На пороге стоит Клэр с каким-то маленьким мешочком.
— Я забыла оставить парфюмерное саше, тебе нравятся хвойные запахи?
Улыбка сползает с губ. Снова она. Почему её так много? Брайан точно хочет от неё сбежать, просто пока что не может.
— Все хорошо? — взволнованно спрашивает и быстро, но всё так же невесомо и грациозно, по-кошачьи, подходит ко мне.
— Да, — фальшиво улыбаюсь, — просто уже готовилась ко сну, не ожидала, что ты зайдешь. Я нормально отношусь ко всем запахам, кроме лаванды.
«И сандала, которым от тебя разит за километр».
Год назад.
Я уже полгода нахожусь в официальном статусе любовницы — смешно звучит, а у него по-прежнему есть жена. Он все так же хочет с ней развестись, но пока что не может.
Клэр пригласила меня на его день рождения: вчера они прилетели в Италию, а Брайан мне об этом не сказал. Наверное, хотел устроить сюрприз, а она снова всё испортила.
Приезжаю в одном из подаренных им платьев. На лице вечерний, почти боевой, раскрас: хочется произвести на него впечатление, решилась сходить к визажисту. У их семейного дома нет машин, но шум праздника слышно от самих ворот.
«Все гости не местные».
На пороге знакомые лица: Аманда сходу бросается в долгожданные, крепкие объятия. Без передышки заваливает вопросами и всем видом показывает, что счастлива меня видеть. Хватает за ладонь и ведет в гостиную. На автомате выдаю базовые светские фразы. Мне дискомфортно: ноги почти не слушаются — все слишком сильно напоминает тот день, когда я узнала правду.
В центре зала Брайан танцует со своей светловолосой избранницей — на ней короткое красное платье с прорезями на месте татуировки. Он в рубашке того же оттенка. Крепкие руки мягко удерживают её за талию, они ни на секунду не сводят глаз друг с друга. Ревность больно укалывает в сердце.
— Они такая красивая пара, — шепчет Аманда, — никогда не видела, чтобы люди так смотрелись вместе.
— Пирс, — к нам подходит Роб и целует меня в макушку, — привет. Ты вовремя: успела на ежегодное повторение свадебного танца О’Ниллов.
— Каждый раз испытываю восторг, как в первый, — подруга смахивает подступившие слёзы, пока я теряю последнюю связь с реальностью. Ступни немеют.
Плетусь к креслу в углу комнаты. Ухожу подальше от центра. Хочу раствориться в воздухе, очутиться дома, не видеть и не слышать чужих восхищений. Глаза предательски поднимаются на них по окончанию танца: Брайан прижимает блондинку к себе и жадно целует, не стесняясь публики. Она для галочки мягко отталкивает его, кокетливо хихикает, наиграно возмущается манерами. По итогу они мерзко облизываются у всех на глазах. Кажется, что никого, кроме меня, это не раздражает.
«Почему ты так себя ведешь? Зачем пытаешься нравиться ей? Нужно хамить, грубить: тогда она сама решит от тебя отстать и все наши проблемы решатся».