«Микеланджело даже тогда был рядом, а Эрнест — нет».
Семь лет назад.
Я сидела за одной из разрушенных колонн и через силу затягивала уже вторую сигарету. На руках личный дневник, в организме пара сильных успокоительных. Рука потянулась за третьей сигаретой, как вдруг теплая ладонь Микеланджело перехватила мои пальцы.
— Это того не стоит, — покачал головой Мик и подсел рядом, мягко приобняв за плечо, — они не помогут, ты же фактически выработала толер.
— Он остался с ней в лагере, —
усмехнулась я вслух, перед тем, как сделать очередную затяжку.
Вдох. Выдох.
— Он решил подготовиться к её дню рождения в день, — вдруг вырвалось из меня, — когда я потеряла самого дорогого человека. Я еле стою на ногах, всеми силами скрываю свои эмоции, чуть не плачу. А он даже не подумал, что сегодня во мне может твориться.
Мик тяжело вздохнул и резко приподнял левое плечо, как бы насильно укладывая на него мою голову.
— Я не терял никого из близких, Пирс. Но я восхищаюсь твоим отцом; он внес огромный вклад в развитие истории, положил жизнь на изучение трудоемких работ и, — он на секунду замялся, — уверен, он был замечательным человеком, раз ты собрала целую экспедицию для исполнения его мечты. Он бы гордился тобой.
— Думаешь? — я неторопливо выдохнула дым и вдруг решилась расслабиться на его плече, позволив хрупким слезам выйти наружу.
— Знаю. Я бы точно хотел, чтобы у меня была такая дочь, как ты.
Понедельник. Сейчас.
Воспоминание отдавало чем-то теплым, но таким далеким, словно это происходило не со мной. Экспедиция вышла мрачной, хоть в историческом плане и успешной. Слишком много смертей, боли и душевных потерь. Мой отец посмертно стал членом мировой ассоциации историков. Каждый из участников экспедиции: живой и мёртвый, стал участником союза археологов. Наши имена навсегда будут увековечены в памяти поколений, но всё это не стоило того. Не стоило жизней погибших людей.
— После того момента за колонной мы уверенно шли на сближение. На смену соперничеству пришло понимание и признание. Он стал моим лучшим другом, той самой опорой и поддержкой в темные времена.
— А что делал Эрнест? — вдруг спросил психотерапевт, чем вызвал у меня нервный смешок.
— Изменял мне в экспедиционном лагере с напарницей.
— Когда Вы об этом узнали?
— Вечером того же дня, когда вдоволь поревела за колонной. Опережая Ваш вопрос — да, тогда Микеланджело тоже был рядом и оказал мне неоценимую поддержку. С того дня не было ни мгновения, чтобы он не присматривал за мной и моими демонами.
Доктор Солсбери коротко кивнул и впервые за последнее время что-то записал в лежащий на коленях блокнот.
«Наверное пишет о том, какая я неблагодарная и жалкая, всем недовольная и отталкивающая».
3 — светловолосый ангел
Семь лет назад.
Яркие вспышки фотокамер слепили нас после нескольких месяцев, проведенных в темных каменных стенах. Восхищенный свист, одобрительные возгласы, громкие аплодисменты. Всё это душило, мне так сильно не хватало воздуха.
Микеланджело точно почувствовал это и тут же расстегнул на моей рубашке пару пуговиц. Я была обессилена. Лежала на его руках, изо всех сил пытаясь не отключиться. Журналисты вырывались вперед, делая снимки с разных ракурсов. Репортеры нагло перебивали друг друга: задавали тонущие в окружающем шуме вопросы, толкали друг друга и сбивали с толку. Микеланджело и сам едва стоял на ногах, но все равно не отпускал меня. Джефф, третий выживший в этой экспедиции, оказался самым выносливым. Парень тараном пошел на журналистов, громко взывая к машинам скорой помощи, что не могли подобраться ближе из-за обилия зевак и сенсационных обозревателей.
Скорая неслась по направлению в больницу на всех парах. Микеланджело и меня определили в одну машину: мы лежали напротив друг друга, стараясь держаться в сознании. Помню, как пожилой врач встряхнул очередную ампулу, не сводя с меня глаз. Я видела нервозность в его движениях, явно чувствовала, что что-то идёт не так, собиралась уточнить в чём проблема его беспокойства, но вдруг в глазах всё резко потухло.
Белые огни мертвенно-синего цвета проносятся над головой. Белые халаты, невнятные выкрики. Много людей, шум в ушах. Очень больно дышать. Лежу на чем-то твердом, куда-то быстро качусь. Рядом много крепких рук. Мужчина слева на ходу натягивает маску. Микеланджело рядом нет. Мне очень страшно. Я умираю? Темнота.