— Что это? — расплываюсь в улыбке понимая, что Солсбери прав и я это знаю.
— Чертополох, — он бросает едкий смешок и прикрывает глаза, — такая колючая красивая трава, сорняк без особых требований в уходе. Иголки поникшие, грустные, смотрят вниз.
— Вы определенно мастер необычных комплиментов, — смеюсь и поднимаю голову к небу, рассматривая созвездие малой медведицы.
— Видите, — он щелкает пальцами, как раньше в его кабинете это делала я, — а раньше бы Вы сочли это за оскорбление.
Дверь тихо поскрипывает. На пороге стоит миссис Моретти, складывая руки у груди. На лице Моны играет радость и удовлетворение.
— Сейчас будут вечерние танцы, вы ведь присоединитесь? — она чуть не сияет от предвкушения.
— Благодарю за своевременное напоминание, — Солсбери осторожно тушит сигарету и вновь протягивает мне локоть, в ожидании ответа на завуалированное приглашение.
— Я плохо танцую, — закусываю губу, но все равно принимаю этот жест.
— Я хорошо веду, — он очаровательно подмигивает и мы направляемся в гостиную.
Нарядные дамы в женственных нежных платьях сопровождаются мужскими руками в динамичных танцевальных движениях, свободные юбки слегка приподнимаются и развиваются по искусственно создаваемому ветру, в воздухе витают пленительные чары красоты ритмичного искусства.
Солсбери, одновременно мой доктор и удивительный партнер по танцам на сегодняшний вечер, чувствует себя уверенно. Несмотря на то, что все вокруг принимают нас за пару.
Холодные пальцы правой руки нежно касаются лопаток, вызывая по телу ряд смущенных мурашек. Ричард позволяет себе усмехнуться и мягко берет меня за ладонь, чуть притягивая на себя. Я ещё что-то помню и кладу левую руку ему на плечо.
— Облокотитесь, чтобы мне было легче Вас поворачивать, — он едва заметно вдавливает пальцы в кожу, обращая внимание на нужную ладонь.
Мужчины в подобии классических костюмов прекрасно сочетаются со своими дамами, и только я выбиваю нас с доктором из общей картины. Музыка. Приглушенный свет крайних ламп комнаты. Шаг вправо. Он мягко тянет меня за собой, вовлекая в приставную синхронность. Левая нога следует за правой, невесомое касание пола. Тела соприкасаются, Солсбери чуть отпускает меня на ладонь, мягко приподнимая в прокручивании. Руки снова на месте, умеренные движения, ритмичное направление из одной стороны в другую.
— Хорошо танцуете, — вырывается у меня во время очередного поворота на месте.
— Не ожидали? — он улыбается и направляет нас в центр зала, из-за чего мне становится некомфортно.
Гости вечера не снимали туфлей, но я сделала это по привычке — носилась с голыми ногами в демонстрации новых ярко-красных носков. Пары, танцующие в сердце гостиной, всегда привлекают к себе дополнительное внимание.
— Расслабьтесь, — Солсбери смеется, словно читает мои мысли, — Вы в ногах путаться начинаете. Можете успокоить себя органичностью внешнего вида: ничего не выбивается из общей целостности образа.
— Вам легко говорить, — возмутиться не получается, вместо поджатых губ на лице выступает невольная усмешка, — я главное посмешище вечера. Не стыдно, что по Вашей вине нас считают парой?
— Дайте мне пофантазировать, — он расплывается в ехидной ухмылке и рывком вытягивает нас в середину комнаты, припоминая сказанную в коридоре фразу.
Последние шаги, близкие объятия и его приятный мускусный парфюм. Хитрые глаза и хищная улыбка, ни на секунду не сползающая с лица. Я расслабляюсь и по-настоящему отдаюсь процессу, доверяя ему управление нашими телами в танце. Песня подходит к концу и он прокручивает меня в финальном аккорде, сокращая дистанцию до неприлично близкой.
По законам романтического жанра мы должны были поцеловаться, но он лишь благодарно поклонился и приподнял к губам мою ладонь.
— Благодарю за компанию и танец, мисс Магуайр. Благодаря Вам этот скучный вечер стал приятным событием.
— Спасибо, Ричард, — он не торопится выходить из остаточных танцевальных объятий, а я задерживаю их на секунду дольше, чем нужно.
Вечер подходит к концу. Жанкарло уже уложил Эмму, позволив мне поцеловать её в лоб на прощание. Дом наполовину опустел, гости неторопливо собираются на выход. Солсбери уехал сразу после танцев. Мы ещё немного пообщались с Моной и парой её знакомых. Толстовка высохнула и я, уставшая, но все равно счастливая, отправилась домой.