Его ждёт черное такси, а меня ждут тысячи вопросов.
Неделю спустя.
Деметру уволили.
Квартиру временно опечатали до выяснения оставшихся деталей со стороны анализа. Вскрывалось все больше неожиданных и странных подробностей о жизни Брайана. Возведенный им мыльный пузырь собственной личности наконец-то лопнул.
Главным спонсором его именитых северных экспедиций была Клэр, в девичестве Лагранж. Это на ней и её семье была вся техническая часть, сопутствующие расходы и планировки. Она отмечала успехи команды, за свой счет повышала навыки группы, разбиралась со всей юридической составляющей. Из её семейного фонда ежегодно отчислялась премия для группы экспедиторов. У Брайана никогда не было ничего, кроме её денег и возможностей.
Клэр больше не связывалась со мной. Не звонила, не писала, не напоминала о себе. Её попытки подружиться и стать близкими остались где-то в прошлом, как и Брайан О'Нил.
Она не подала на развод, чтобы без проблем и дополнительных судов заблокировать его счета.
По слухам, он звонил ей при любой возможности, умоляя хотя бы временно оплатить защиту, но она ничего не сделала. Если всё будет развиваться в том же духе, то у Брайана нет ни малейшего шанса избежать или скостить наказания.
В среду, до шести часов вечера, была смена Деметры.
Она сразу выпалила следствию всё, как на духу: харизматичный накаченный брюнет представился моим молодым человеком, а если быть точнее — женихом. Старая сплетница развесила уши, когда он коснулся темы моей депрессии и наблюдения у психотерапевта. Сказал, что я в опасности: уже несколько суток не отвечаю на телефонные вызовы, и вообще давно могла вскрыться в ванной. Настаивал, чтобы она лично проверила его слова — подталкивал позвонить самостоятельно.
Он знал, что я не возьму трубку: во-первых, я на дух не переношу представителей домоуправления. Не вступаю в общие чаты, не беру их номер телефона, не записываю в контактную книжку и никогда не обращаюсь за помощью. Даже не здороваюсь толком. Собственно, по этой причине я стала главным объектом неприязни дома. А во-вторых, он сделал всё, чтобы я боялась принимать неизвестные вызовы. Карга звонила семь раз, но не получила ответа. Так она убедилась в правдивости слов О'Нила, после чего дала ему запасные ключи от моей квартиры.
Он поднялся на этаж: несколько минут потянул время, сделал слепок ключей с помощью пластилина. Давно нашел какого-то подпольного мастера, готового браться за любые сомнительные работы при жирном, наваристом вознаграждении. О'Нил вернулся к Деметре грустным, испуганным, с тревожными новостями: заявил, что меня нет дома, отдал ключи и, как хороший парень, отправился на поиски.
Полицейские не сразу получили записи с камер дома: бóльшая часть из них не работала от старости, но одна, одиноко записывающая видео внутри лифта, ещё выполняла свою работу. О'Нил вернулся в шесть, когда я уже выехала в Тоскану, а Деметра ушла со смены, передав подъезд под контроль Луиджи.
Всё давно было спланировано: ему оставалось только ждать, когда я уеду из дома хотя бы на пять часов. Брайан был уверен, что я не пропущу день рождения Эммы, и был прав. В первой версии признания, на котором настоял государственный адвокат, Б. сознался, что около двух месяцев следил за мной. Клэр подтвердила его стабильное отсутствие на территории дома в Форте-деи-Марми. Упомянула, что он ссылался на спортивный зал и поддержку физической формы, но она ни разу не сумела поймать его там, когда хотела сделать сюрприз и провести время вместе.
Брайан хотел меня убить.
Это не мои выдумки и страхи, а чистая правда. Он боялся, что его грязные секреты выйдут наружу и лишат его привычной жизни в финансовом благополучии под крылом семейства Лагранж. Та истерика на его дне рождения стала фатальной ошибкой — мысли начались уже тогда.
Солсбери и его угроза ему лишь ускорили процесс избавления.
В моем доме нашли несколько кислородных пятновыводителей для специальных уборок. Разную дополнительную бытовую химию с устрашающим составом: половина из неё запрещена на территории европейского союза и доступна к покупке только через даркнет. Пачку одноразовых перчаток.
Но, что самое страшное, бутылку воды со смертельной дозой метамфетамина.
История браузера, прочитанных криминальных статей, закладок в них, купленных электронных книг по химии и биологии говорили об одном: он готовил моё убийство, которое бы замаскировал под передоз какой-то депрессивной женщины в разводе.