— Я надеюсь, вам нравится, — улыбался Лев. А Елена, смеясь, объясняла, что у Богданова это первый большой семейный вечер. Обычно он ничего не праздновал в компаниях да и самостоятельно редко организовывал кутежи.
— Я бы тоже забыла, как люди вообще выглядят, если бы вы меня не вытащили, — хохотала Настя, щедро разливая виски всем, кто за столом был по крепким напиткам. То есть вообще всем — в ее понимании.
— Ну тогда добро пожаловать в семью, — улыбался Котков. — Думаю, Антон не обидится, если это будет наш первый тост!
Звякнуло стекло стаканов, бокалов… Выпили. За едой каждый находил, чем заняться и о чем поговорить. Леха почти сразу увлек Богданова бурными обсуждениями прошедшей дороги, Настя пыталась о чем-то шептаться с Владом, причем Антон со своего места отлично слышал несколько раз имя Елены. Но та уже вся была во власти Алены, которая заливалась устными, без купюр, отзывами о подаренной косметике, использовавшейся уже полтора месяца. Горячеву даже не хотелось прерывать эту идиллию. Сидя в самом центре, как и Лев, он время от времени включался то тут, то там, но сам — глазами ел салат в тарелке так, будто красивее в своей жизни не видел. На самом деле все мысли Антона были вовсе не о еде. Он лишь ждал момента, пока Богданов начнет что-то рассказывать, чтобы можно было, слушая, безнаказанно смотреть прямо на него. Горячев изредка нырял взглядом в смартфон, ожидая подходящего момента, чтобы написать в чат с «ручками»: «Ты сегодня выглядишь так, что тебя хочется сразу раздеть. =))»
«Ты всегда так выглядишь, засранец)», — ответил Лев. Но только Горячев успел прочитать сообщение, как получил тычок локтем в бок. Вовин многозначительно ухмылялся и указывал на телефон.
— А я специально поэтому выбил тебе место с Еленой. Так ты это, не стесняйся, шепчи на ушко, — улыбнулся Влад. Хорошо, что легкий мотив фоновой музыки укрывал его шепот от любопытных ушей. Как и приглушенный свет, который успешно скрыл сперва побледневшее, а после покрасневшее лицо Антона. Он мгновенно свернул переписку на рабочий стол и возмущенно посмотрел на Вовина, шикнув:
— Слышь, ты, сводник! Куда зрачки суешь?
— Да я случайно, что ты сразу психуешь? — усмехнулся Влад. — Извини, а то слишком секретно все. Больше не буду, Антон, сорян…
Роман мотал туда-обратно завязки спортивного костюма, в который празднично облачился, как Богданов погнал его помогать нести горячее. Сисадмин закатил глаза, но пришлось повиноваться. Восторженно взвизгнула Алена, получившая разрешение накрасить Елену.
— Вообще еды у нас много. Холодильник я набил до отвала, — пояснял Лев, возвращаясь и устраивая запеченную курицу во главу стола. — Если что, вы говорите, все организую… И танцевать можно тоже, не стесняйтесь. Можете даже что-нибудь сломать, но лучше не надо, конечно.
— Ну мы еще пока не в кондиции для такого, но если вы настаиваете… — вклинилась, зубоскаля, Настя, но тут же оживилась по другому поводу: — Ай, да вы же здесь сегодня не «вы»! Лев Денисович, а мне к вам на «ты» тоже можно? Можно называть Левушкой? — мурлыкала она, дополняя свою коллекцию исковерканных имен.
— Можно на «ты», но, если можно, просто Лев, — напряженно улыбнулся Богданов, но тут очнулась Елена, что стоически терпела помазание жидкими румянами от Алены, подперев ручкой в перчатке щеку:
— Наша нянька называла его Леопольд в свое время. Как кота из мультика, который все со всеми дружно жил. Потом пацаны прознали, ржали три дня, пока не исковеркали до Леопольдио. Ему не привыкать…
— Ну да, а теперь кто-то преследует Льва со словами «Леопольд, выходи, подлый трус»? — Антон усмехнулся, но хоть звучало это впрямь смешно — получилось все равно нехорошо.
— Ла-а-адно, — снова забрала власть Настя. Немного подумав, она вынесла свой вердикт: — Ладно — Леопольдом называть не будем. «Левушку» отдаю в пользование Аленушке — от нее это грамотнее звучит. А ты будешь Лео. Возможно, это означает, что однажды ты дождешься какой-нибудь бесполезной награды, хотя тебя и так все будут знать за гениальный актерский талант, — подмигнув Богданову, Настя подняла стакан. Тот выгнул бровь и спрятал улыбку в спиртном.
— Хорошо, я слышал свои клички, Льва, Романа, Алены… А остальных ты как назовешь, о, великая и ужасная? — Антон заинтересованно приподнял брови. И, казалось, наступил на словообразовательную мину. Потому что тотчас же выяснилось, что давно знакомый Насте Влад — на самом деле Владлен, Владислав, Владимир (в зависимости от степени серьезности), а также Вловин и Вованчо; Леха — просто Котик или Коток, но во избежание бабьих конфликтов — сойдет за Алешку; ну а Елене досталось больше всех.
— Хелен? Леня? Ленусик? Ленок? Леночка? Леля?.. Ленин?
— Определенно Ленин! — стукнула по столу кулаком в элегантной кружевной перчатке Богданова, агрессивно зажевав оливку, словно откусила врагу голову. Особенно комично это смотрелось на фоне ее крайне элегантного образа в черном коротком платье с нежно-розовыми щечками. — Что, Настуся, пойдем поднимем партию и товарищей? Сердце и руку за вождя или не хватит коммунистического духу?!
— Ха! Настуся! Сечешь фишку, Ильич, — довольно расхохоталась Настя и опрокинула рюмку залпом, а после хлестко перебросила дреды через плечо.
Помалу праздник набирал обороты. Все по очереди поздравили Антона, вручили подарки те, кто не успел заранее. Лев с Лехой за разговорами о вечном (точнее, о бизнесе) обнаружили много интересных общих тем и даже забыли про еду, важно да по-начальнически рассевшись на небольшом диванчике в зале рядом с окном. Роман нашелся в общении с Настей и Владом да пакостничал с ними потихоньку, пуляясь в Богданова и Леху оливками с криками «хватит старперить, пошли танцевать». Елена и Алена, всласть размалевавшись всеми волшебными баночками, нашли себя в организации коктейлей. Один назвали «Оргазм» и, хохоча, с короткой розовой соломинкой в бокале подарили Антону, пожелав: «Испытывай всегда!».
— О, я не против, — заухмылялся Горячев, приняв коктейль. Чертов дамский напиток он бы назвал поистине дамским: вязкая, сладкая кремово-сливочная муть… В руках Антона «Оргазм» приобретал еще более непристойные и неоднозначные оттенки. Но не отказываться же! Причина первая — угощение. Вторая — от дорогих сердцу девушек. А третья… Антон, игриво дернув бровью и убедившись, что на него смотрят (а смотрели, в общем-то, все), поймал соломинку губами и отпил. Густой коктейль тянулся туго, и когда Горячев с громким чмоком отпустил, на краю трубочки повисла белесая капля.
«Я видел что-то похожее неделю назад, Богданов», — подумал он, одним секундным взглядом сместив фокус с пузатого бокала на перекрестие ног Льва. Вмиг стало жарко — и совсем не от одного только алкоголя, жгущего горло и стенки желудка. Недолго думая, Антон медленно и осторожно собрал сладкую росинку языком.
— Вкусно, девочки. Вкусно! — засмеялся он, щурясь. А дальше смотрел — только на Алену с Еленой, грудь выпячивал, крутился на месте. И ножку бокала тоже крутил, гладил пальцами. Только волосы на затылке и шевелились. Горячев выпил уже достаточно, чтобы потерять всякий стыд — а потому смеялся над собой, над своей похабщиной и все ждал, ждал, что это оценят. И оценили. Богданов, искренне пропуская мимо ушей все тяжелые, как камни в игривой речной воде, слова Коткова, уперся немигающим — а оттого завис, как удав на охоте — взглядом в Горячева. Кадык шевельнулся — Богданов сглотнул, отвлекся на Леху, интенсивно ему закивал, бросил пару неуклюжих фраз и вернул иссушающее внимание звезде вечера.
— Неужто? — Елена хихикнула. — Ладно, Алена, пойдем, нам бы с тобой еще Настусю напоить таким вот…
Девушки вновь осели у барного стола.
— А ей чего предложите? — крикнул вдогонку Антон. — «Секс на пляже»? «Скользкий сосок»? Или это все исключительно моя тема?
Он потешался как мог — а самому уже давало в голову беспощадно. Горячев был лишен большинства вредных привычек: здоровью угрожал только спиртным, и то обычно умеренно, да быстрой ездой. Но ничто так не пьянило его, как запах секса. Даже не запах в прямом смысле — а только близость его, медленно наполняющее пространство желание, которого всегда было вдоволь в ночных клубах, но не должно было быть, как казалось, в кругу семьи. Да только что тут сделаешь, если ты влюблен по уши, а тоска и одиночество успели сожрать за неделю… И что делать, если тот, кого ты желаешь, готов показывать, что он жаждет тебя тоже?