Меньшим эгоистом его этот факт, впрочем, не делал, потому что в ответ он не заботился никогда.
— Как ты думаешь, я извращенец? — Горячев ухмыльнулся, приваливаясь теснее к мягкой ладони. Послышалось два щелчка, затем пальцы успокаивающе защекотали его под подбородком, а рука погладила живот в точности как маленькому ребенку перед сном. Антон засмеялся. — А я вот теперь и не знаю даже. Обиженные дамочки обычно называют меня так, но я-то знаю, что настоящий извращенец — это мой лучший друг… Он недавно вернулся из Амстердама. И первым делом впарил мне знаешь что? Никаких тебе историй про его приключения там, нет… До сих пор ничего не рассказал, сука… Просто пришел ко мне, съел мою еду, а потом посоветовал пойти к тебе. Вот я и думаю: он-то извращенец… А я, если согласился?
Хозяйка обронила смазанный смешок, словно история была вроде веселой, но что-то в ней насторожило. Ладонь продолжала размеренно гладить живот по часовой стрелке, тревожа ворс пледа. После недолгого умиротворенного молчания послышались сначала один щелчок, а немного погодя — еще два. «И да, и нет».
— Ты так говоришь, потому что не хочешь терять первое место. Угадал, госпожа извращенка? — Антона тут же щелкнули по носу. Вероятно, это был отказ. — Ну не переживай, мне-то точно с тобой не тягаться… Я еще неделю назад не думал, что окажусь в чужом доме связанным, что меня будут как-то вот так мучить, а мне еще и понравится… И что это будет в доме моего нового работодателя. Знаешь, чем хороша повязка на глазах? С ней сильнее веришь в нереальность происходящего.
Хозяйка вздохнула — и, вероятно, ожидая от Антона скорейшего отхода ко сну, положила руку ему на повязку там, где глаза. Мол, отдыхай. Потом ладонь ушла на голову, поглаживая, умиротворяя, убаюкивая нерадивого болтуна. Тот замолчал, не зная, что еще сказать. Тепло и усталость все сильнее лишали Антона власти над собой. Он тонул в удовольствии, тонул в цитрусово-ореховом аромате, заполнившем собой все. И наконец согласно задремал.
В дремоте Антон находился до самого вечера. С совершенно чистой головой, неприкасаемый никем и ничем, он добрался до дома, где его ожидала такая же спокойная пустая квартира. Изменяя своим привычкам, Горячев даже не схватился сразу за ноутбук — просто рухнул на диван да так и уселся. Около получаса он гипнотизировал фотопанно напротив. На коже и на одежде Антон привез с собой аппетитные, умиротворяющие запахи. День, ненормально мирный для середины недели, никак не хотел заканчиваться.
«Я все же делаю что-то неправильно. Это ведь затишье перед бурей? Это наверняка затишье перед бурей», — прогрызся сквозь плотную пелену первый червячок сомнения. Антон возвел взгляд к потолку, а потом закрыл глаза, будто именно таким образом мог встретиться с мелким паразитом лицом к лицу. Но розовое желе, в которое сегодня превратился рассудок, не поддавалось ухищрениям прожорливого сознания, и поскольку мысль не нашла своего продолжения, Горячев был вынужден смириться: сомнение подохло от сахарного диабета. Настолько сладко ему было до сих пор.
Возможно, так, в небытие, прошел бы весь вечер ровно до того момента, пока Антон не нашел бы в себе силы сесть за работу — ему еще нужно было связаться с Романом, уточнить кое-какие мелочи (вот уж кто влил бы в бочку меда целое ведро дегтя), — но его смартфон начал разрываться раньше. Почувствовав вибрации в кармане, Горячев невольно расплылся в глупой ухмылке. Но потом все же решился посмотреть, кто и что написал ему за это время. Оказалось, в его общем чате с Лехой, Владом и Аленой уже раскрывался двухтомник «Что делать?» в новой редакции с подзаголовком «если Антон вдруг перестал появляться в сети и не пойми где прогулял прошлые выходные». Горячев, обозначив свое присутствие, первым делом вбросил стикер, изображающий, каким неподъемным для него сейчас окажется чтение двухсот сообщений. В ответ сразу же пришло новое:
«Посмотрите, кто пришел! Ну что, ты ел свой стейк из говядины и срал кружочками?» — вбросил Влад, красуясь новой аватаркой со своей довольной рожей, которая едва ли не трескалась от поцелуев на обе щеки от весьма раскрашенных женщин.
«Что? О_о» — влилась Алена, которую легко было узнать по нарисованной девушке в розовом спортивном костюме с двумя белыми полосками.
«Серьезно, Ален, тебя еще удивляет то, что говорит Влад? =D Сорян, ребят, я тут просто немного загруженный».
«Ага, немного, — тут же вставился Леха, который тоже был в сети. — Ты там себе чего, бабу нашел наконец?»
От Алены моментально прилетел стикер, готовый избивать тупых мужланов.
«Нет, это я ему бабу нашел! Точнее не бабу, а только руки, хе-хе», — сообщил Влад, бросил стикер с адской козой (как-то полюбились ему эти животные после путешествия в Амстердам, и это наводило на очень странные мысли) и добавил: «Но раз он забыл про своего поставщика курей, думаю, ручки-то зашли-и-и-и-и-и…»
«Не курей, а глупых молоденьких девочек, которые попадают в лапы к глупому молоденькому гАндону, Влад!» — отозвалась Алена.
«ОЙ, ВСЕ».
Антон, вдруг невероятно разгневанный и пристыженный тем, что тема с руками была поднята при всех его друзьях, начал было печатать разнос… Но быстро понял: не пойман — не вор. Никто, кроме него самого, эту тему не мог подтвердить или опровергнуть. А подтверждать все не хотелось… Лучше уж быть глупым молоденьким гондоном. Хотя бы в известной мере глупым — а не настолько, насколько Горячев сам себя ощущал в идиотской ситуации с Nature’s Touch.
«Я никого не находил, вообще уже отчаялся искать))000)0)) — продолжил он. — Просто очень серьезный заказ, ни хуя не врубаюсь. Зато в понедельник мне уже скинули фотки их моделей с готовой рекламы……………… Знаете. Плюсы есть всегда. =))»
«То есть ты нашел как минимум свою руку, да, Антоша?» — Леха завершил вопрос ехидным котом.
«На сухом пайке еще пару недель посидит — и вторую найдет! =D»
Пришлось отвечать многоточием. Котков сразу же продолжил:
«Ой, ладно, не тебе тут строить из себя паиньку, я тебя уже столько лет знаю, что выучил, как именно у тебя на ладонях мозоли расположены. ВСЕ. МЫ. ВЫУЧИЛИ. Ты чатик-то успел почитать или тебе индивидуально все повторить?»
«Люблю, когда мне делают честь».
«Как странно теперь работает Т9! Вместо минета — честь», — шутил Влад, приправив дело каким-то мерзким стикером и опять с козой.
«Минет я люблю даже больше чести, но Леха мне тут не помощник…((((» — вздыхал Антон — в шутку, конечно.
«Короче, — продолжал тем временем строить из себя серьезного парня Леха. — На вечер пятницы у нас ВИП-зал снимают под какую-то вечеринку. Вообще-то девичник, похоже. Буквально вчера приходили молоденькие подружки и очень тщательно все согласовывали. Пытались договориться на мужской стриптиз… Поскольку такого в нашем прайсе никогда не было, переадресовываю тебе. Я знаю, ты любишь показывать свои кубики. ))»
«Но танцевать-то не умею? Ну, так?»
«А я предлагал тебе танцевать? Я предлагал тебе показать кубики. А то бы еще приплачивать тебе пришлось за номера — пф, нет, ты там сам как-нибудь.))»
Антон крепко задумался. Вечера пятницы у него всегда были свободной территорией, и Горячев на остаток недели пока ничего нового не планировал. Взгляд невольно зацепился за контакт с руками на аватарке — по странному стечению обстоятельств зависший в первых строчках, не утекающий никуда вниз, не дающий забыть о себе. И тут-то червяк сомнения наконец прогрыз истончившийся барьер спокойствия: