— Это… — продолжила было Елена, как ее перебили:
— Ой, я сама-сама, Леночка! — на лице Богдановой на мгновение вспыхнула ярость, но она не успела среагировать на фамильярность, как коллега подлетела к Антону и вцепилась в его руку. — А я Татьяна, можно коротко — Таня.
Татьяна забыла про все на свете, просто исступленно трясла кисть Горячева. Тот ответил как робот с четкой программой: рукопожатие сделал более сдержанным, но обворожительно оскалился, добавляя сексуальности. Нет, никогда женщины в рабочем процессе не должны были очаровывать его. Антон был совершенно уверен, что ему хватит собственной магии, чтобы владеть ситуацией — и ими.
— Это наша Татьяна Ивановна. Она мастер цеха, в котором производится наша косметика.
— Директор, — поправила Таня и обернулась было на Елену, но встретилась взглядом с разъяренной мегерой, готовой к броску. — Мастер, да.
— И Жанна. Она заведует нашей лабораторией. — Богданова кивнула в сторону женщины строгой наружности в белом длинном пиджаке, стоявшей у окна. Та не проявила никакой реакции, кивнула и раздраженно перевела взгляд на последнюю из гордого женского коллектива — девушку, которая казалась на фоне всех прочих студенткой театрального вуза, что вечно бледнеет, краснеет, синеет и падает в обморок. — А это Лиза. Делопроизводитель. Если тебе будет необходима документация из архивов, что-то кому-то позвонить и донести — то идешь к ней.
— Очень приятно, — закивал Антон, вдохнув полной грудью и приосанившись. Ему наконец удалось высвободить свою руку из Татьяниных когтей якобы с острой необходимостью вынуть из кармана мобильный. Горячев одарил собравшихся внимательным взглядом — за долгое время работы с людьми и клубной жизни это уже вошло в привычку: Он сканировал каждую встречную, стараясь восстановить в памяти, не приходилось ли видеть кого-то из нынешних коллег в альтернативных условиях. Однако все сенсоры молчали. Для этих дамочек Антон должен был стать симпатичной темной лошадкой, главное — не подставляться.
«И не смотреть на самую молодую чаще, чем на остальных», — напомнил он себе один из основополагающих законов выживания среди женщин.
— Какой молодой! Елена, вы уверены, что он работал хоть сколько-нибудь? — залепетала Татьяна. — Господи, как хорошо! А то раньше мы на двадцать третье февраля скидывались все на три ка…
— Опять вы тут чаи распиваете? — перебила Богданова, поднимая со стола кружку, а после с грохотом опустив ее обратно. — Сколько раз я вам говорила, что чай мы пьем только в обеденное время. Сейчас, — она взглянула на наручные часы, что прятались под пиджаком, — десять часов утра. Вы вообще от рук отбились?
— Ну Елена Денисовна! — возмутилась Тоня. — Так мы ждали. Вот, чтобы встретить человека как полагается. Хлебом, солью.
— Хлеб с солью вы будете жрать, когда я урежу вам премию, — заулыбалась Богданова, щелкнув пальцами. Точнее, как щелкнув. В вельветовых перчатках это было сделать совершенно невозможно, получилась просто бутафория на залихватский жест. Но на аудиторию он подействовал волшебным образом — все вдруг замолчали и потупили взгляды. Все — включая Антона, которого в это мгновение будто выключили. В голове образовался вакуум, и Горячев попросту отвлекся на календарь в мобильном, заставив себя проигнорировать мгновенно вонзившуюся в мозг ассоциацию. — Так что еще раз увижу в разгар рабочего дня…
К счастью присутствующих, у Богдановой зазвонил телефон, разразившийся в напряженной обстановке спасительной трелью. Звонок оказался важным, и Елена, поручив всем продолжать, выскочила из кабинета, отвечая по дороге. Таня оглушительно вздохнула с облегчением.
— Слава богу, ушла. Так, ну, Антон, ты присаживайся, присаживайся. Ничего не ел, небось, а? Вон какой худой! Давай, за едой и дело спорится.
Женщины действительно принялись усаживаться. Антона определили во главу стола, спросили о предпочтениях в напитках с утра, выкинули какую-то несмешную шутку про похудение. Жанна, что деловито потягивала пустой чай без сахара, вцепилась в Антона, пока тот раскланивался за угощение, внимательным взглядом, поправляя туго затянутые в хвост светлые волосы.
— Антон, вы здесь на правах аутсорсинга? Чем будете заниматься в компании?
— Верно. Я организую пиар-кампанию новой линейки вашей косметики, — непринужденно улыбнулся Антон. В отсутствие Богдановой он быстро переключился на дела насущные, набросил на лицо привычную самоуверенную маску. Что ж, вот он и попал на самое ответственное собеседование — на фоне этих дамочек не то что Лев, но даже Елена показалась на удивление беспроблемным начальством. На первый взгляд — хотя перед глазами Горячева еще стояла ее сексуальная трансформация десятиминутной давности. — Представляю свое агентство… Так уж вышло, что работа с косметическими брендами — одна из моих специализаций. А вы, дамы, как мне сказали, лучше всех разбираетесь в интересующей всех нас продукции.
Женщины переглянулись между собой, разулыбались. Жанна достала из кармана пиджака футляр для очков, чтобы нацепить их на нос. Теперь ее взгляд приобрел еще более пронзительные нотки.
— А мне непонятно, — вдруг заговорила Катя, что все это время обиженно дула губы вдали от Антона. — Моя прошлая пиар-кампания принесла немало хорошего, и тут вот… Нате вам.
— Ну, вероятно, это значит, что Льву Денисовичу недостаточно того, что ты сделала, — щелкнула зубами в улыбке Таня.
— Ох, ну не начинайте. Я вообще не понимаю его политику. А вы знаете, Антон, — жадно продолжила Катя, — наше начальство собирается запускать самостоятельную линейку мужской косметики. И хотят пригласить вас на второй контракт.
— Да, я даже примеры видела! — закивала Лиза, едва прожевав печенье. Выжидающие взгляды обратились к Антону, вцепились в него, требовали ответа. Хотя в целом становилось заметно, что от общения с Горячевым многие млели, забываясь и посматривая туда, куда не положено по корпоративной этике.
Антон приподнял брови: «Впервые слышу». Преувеличенное удивление было призвано выиграть пару лишних секунд, пока он рассматривал каждую в попытке распознать ложь или лесть. Нет, Елена упоминала о мужской линейке, но это явно был только стимул… Пока что. Антон быстрым движением стряхнул какой-то светлый волос с черной брючной ткани на бедре — будто вместе с ним удалял любое лишнее вмешательство в свои дела.
— Елена рассказывала мне о стратегии компании на собеседовании. Однако ни о каких далеко идущих планах совместной работы мы не договаривались. Ни с ней, ни со Львом Денисовичем, — Антон покачал головой. И — тут же вцепился в первую свою цель, установив зрительный контакт с разобидевшейся Катей. Вот из кого он мог, в случае чего, вытянуть еще больше контактов, вот к кому в голову следовало влезть сугубо по своей части — определить предыдущие ошибки, отметить сильные стороны… — Так что не расстраивайтесь, Катя. Привлекать разных специалистов по продвижению обычно полезно, это просто открывает больше каналов связи, позволяет использовать разные стратегии. А в этот раз мы с вами будем сотрудничать! Вы-то по-прежнему остаетесь штатным специалистом. Это ведь вы составляли каталог модельных фото, верно? Мне очень понравилось.
— Да, и уже не первый год составляю, — согласилась Катя и немного смягчилась. Центром сплетен в этой компании явно была Таня, которая, зацепив новый виток разговора, поспешила свернуть реку диалога в удобное и приятное для нее русло:
— Вас что, сам Лев Денисович принимал? Лично? — утрированно удивилась она. Правда, Антон заметил, что и остальные остались в замешательстве, притихли, навострились и даже перестали жевать. — Я бы не удивилась, если Елена, но Лев…
— А обычно это не так происходит? Просто непосредственно при нем мы заключали контракт, кажется, в этом нет ничего особенного… — Антон развел руками, продолжая всем видом показывать, что готов слушать. Да и реакция этих хищниц на новость о приеме у директора, в отличие от прошлой наживки, уже не выглядела такой наигранной, и Горячеву стало действительно любопытно. Женщины переглянулись еще раз и замолчали, решаясь на откровение.