— Да я сам так думаю… — Антон хохотнул. — Она, блин, там знает все про всех, кажется! Ну, вернее, я понял, что там и руководство информацию собирает на всех, но она явно — где-то рядом… По крайней мере, с Еленой общается близко, похоже. Да и как иначе провернуть все это под носом у сотрудников. А она… — Горячев задумался. Обычно хозяйка просто была с ним — и не приходилось анализировать, из каких черт она состоит. Хотя, возможно, тут-то Антон и ошибся, ведь составь он полный портрет, проведи параллели до мелочей — не пришлось бы так наивно ориентироваться на те внешние нюансы, в которых он искал сходства с другими. — Может, и властная. Но хитрая. Она, знаешь… Мягко стелет, ведет за руку — так, что ей и сопротивляться не хочется. Очень внимательная. Заботливая. Начитанная, серьезная — но притом веселая… Умная. Интересно с ней. Игривая, да. Как напишет мне что-то — так хоть весь день потом со стояком борись… — он ухмыльнулся, заработав ножом чаще. — А еще у нее руки нежные — это я не знаю… Я там всем дамочкам, кому смог, ладони попережал — так и не нашел ничего подобного. Ей-богу, Золушку ищу. И пахнет она — исключительно… Мы с ней все вечерами встречались, думаю, она чем-то перед нашими встречами пользуется, чтобы так пахло, потому что днем — ни намека. Знаешь, будто орех, вот фундук еще зеленый между пальцами растереть… И сильно. Я бы не пропустил.
— М, — Алена впитывала информацию и сама улыбалась. На ее лице читалось иногда желание сказать что-то такое, что-то задиристое, но она подавляла это в себе всякий раз, как оно возникало. Берегла чувства Горячева, не высмеивала его, поддерживала. Но на моменте с запахом задумалась крепче. — О, знаешь, я недавно слышала что-то подобное. Сейчас, — она все бросила, обтерла руки о передник и скрылась в прихожей, вороша пакетами. А вернулась с маленьким бежевым пробником с черной крышечкой. — У них… Ну, у Nature’s Touch появилась давно уже новая линейка. Люксовая уходовая косметика, очень дорогая. Я тут недавно пробник достала на выставке, а то ты мне со своими знакомствами, зараза, ничего не приносишь… Ладно, вот, понюхай, — Алена открыла тюбик, выдавила себе на руку немного средства и, растерев в ладонях, поднесла Антону под нос. Повеяло ореховым ароматом, до боли знакомым, но все же чуть запыленным пудровой отдушкой. — Может быть, нечто подобное?
— Да… Но чище, — ответил Антон, немного погодя. — Как будто что-то совсем натуральное. Не знаю, как объяснить — тут-то я не эксперт… Или это картошка путает карты? — и он хохотнул, мазнув Алене по носу помидорным соком с мизинца.
— Дурак! — засмеялась Алена, вытерев нос о плечо Антона, — допрыгаешься, у меня в руке нож! Ну а вообще, если это тот запах, то она ну такая… При бабле. К слову, это крем для глаз. Крутой, говорят, — она мечтательно закусила губу, а потом, помыв руки, вновь принялась за готовку, сдабривая картошку специями и маслом. — Ну а вообще правда, тебе там пробников не дают? Они просто редко предоставляют для блогеров собственную продукцию, — Алена обиженно надула губы. — Пробники. А ты бы мог… Ну это.
— Я тебе уже говорил, я хочу, чтобы Богданова дала тебе интервью! Так что, может, лично вручат… Вообще должны, если все срастется — на обзор-то. Только намекни-и-и… — напел он, вильнув бедрами, и вернулся к доске. — Блин, крем для глаз… Афродизиачный какой-то крем для глаз… А вообще мне давали что-то еще в самом начале. Вот в самом… Но я забыл. И даже почти ничего не открывал. Отдам, напомни только!
Готовка пошла еще бодрее. И вот минут десять прошло, пятнадцать — первые блюда, чтобы перекусить хотя бы с дороги, оказались уже на столе. В дом вернулся пропахший костром Леха, за рекордно короткое время превратившийся из молодого бизнесмена в сурового неумытого лесника. За делом его немного отпустило, а при виде еды и хмурые складки между бровей разгладились. Сдержанный и вальяжный Котков вернулся в компанию. Какое-то время они болтали об отвлеченном — помянули старых знакомых, отругали недавно просмотренные фильмы, Антон похвастался спортивными результатами… Все было хорошо, мирно и правильно. Снова в кругу друзей — как и раньше. Но даже вдалеке от города, от привычной обстановки Горячев не мог унестись мыслями от хозяйки. Лишенный возможности и поговорить-то с ней наедине, он чувствовал себя непривычно жаждущим поделиться с ней тем, что узнал. Даже тем, какой ужин они приготовили… С перерывами на еду Антон, вторя Владу, то и дело хватался за телефон, но опасливо одергивал себя и заходил в какое-нибудь другое приложение. Увлекшиеся разговором друзья, впрочем, не так уж тщательно следили, на что именно отвлекается Антон — да разве же в эпоху гаджетов вообще можно было в чем-то подозревать человека, уткнувшегося в экран? Но в момент, когда обсуждение сосредоточилось на новой теме, Горячев все же не удержался. Открыл телеграм. Хозяйка была в сети и, как ни удивительно, тут же написала ему:
«Ты по мне соскучился, Антон?) Как там твои дела, все хорошо? Я переживаю».
Горячев ее преданности радовался, как ребенок. Забыл про все, застучал пальцами по стеклу, время от времени поднимая глаза и сканируя обстановку — вслушивался, не кивнуть ли где в разговоре лишний раз, не переключиться ли… Но Влад слишком увлек Леху с Аленой какими-то видео, которые Горячев, судя по всему, уже видел.
«Страшно соскучился. Только и зашел написать…
А дела — ничего, сидим вот едим. На даче у друга… Другого, не того, что у меня в кровати, но он тоже тут. Слушай, я не знаю, что за время такое, может, это у меня аура… Представляешь, вот что у нас происходит — а у Лехи, ну, у него тоже бизнес, из той же оперы… На его клуб кто-то заяву накатал. То наркота, то с едой что-то не то. Всю неделю с комиссиями бодается».
«Прямо сразу с комиссиями?) Я думала, наши органы контроля умеют только взятки брать и штампы на бумажки ставить, потому что им нравится, как печать щелкает… А тут вон оно как. Ужас. И как Леха, открыл им все пути и отвалили? Все хорошо кончилось или не кончилось?»
«Да не кончилось. Наверное, именно потому что звук печати нравится… Пока не нащелкаются — не отвянут… Он говорит, что все чисто, но сейчас там Роспотреб хозяйничает. Вот в выходные — у них выходные, а он открываться не может. И хз, что найдут… Сейчас дождутся, время потянут, так, конечно, для них что-нибудь обязательно и протухнет!»
«Хм. Странно. Хочешь, попробую помочь?»
«Давай… Это клуб B-triangle. Если какие-то контакты нужны будут, скажи, я тебе потом…»
— …Он… Антон. Антон!
Горячев не сразу понял, что его зовут. А когда понял — осознал, что в комнате уже висит гробовая тишина. Сообщение он так и отправил, как было — и тут же воровато выключил телефон и опустил рядом с собой на диван, подняв взгляд. Леха глядел выразительно — так, что, конечно, стыдно стало сразу.
— Простите, отвлекся… — неловко усмехнулся Антон. — Что ты спросил?
— Я ничего не спросил, — процедил Котков. — Я уже минуты три тебе же рассказываю, блин, что вспомнил с последнего раза, когда работал, а ты, зараза — ладно, пообщаться… Вместо того, чтобы послушать хотя бы и покивать с умным видом, с кем-то переписываешься! Со шлюхой своей корпоративной, что ли?!
Антон сжал челюсти — а в руке смартфон. Взгляд потупил. В подобной ситуации в свое оправдание сказать что-то было сложно, кроме того, что проблемами его же, Лехи, вместе с Горячевым заинтересовалась и хозяйка. Но Котков уже завелся — и едва сформулированный ответ вставить не вышло.
— В конце концов, ну кто я тебе? А она? Ты уходишь весь в общение с бабой, которую никогда не видел, от друзей, которых годами знаешь… Ну и с работой все ясно, конечно, я понимаю, что месяц этот ты никуда не денешься… Но от нее ты — и не собирался уходить, хотя тебя за яйца там никто не привязывал и денег не требует? А? Правильно понимаю?
— Я вообще не обязан за это отчитываться, — тут уже Горячев завелся. — И она не шлюха. И общение потому соответствующее! Ну, прости, я реально отвлекся! Но между прочим, там мо…