Еще два выходных дня прошли в целом весьма и весьма по-семейному. Основной объем нервных разговоров о работе и будущем остался позади, а дальше — только подготовительная предвесенняя уборка, отдых, безвозрастные дурачества и прогулки по еще не стряхнувшему снег лесу. Даже на санях покатались — вернее, на детских санках. Родители Лехи как отвезли их на дачу лет пятнадцать назад — так они там и лежали нетронутые на потеху взрослым лбам.
Чат с хозяйкой тем временем полнился фотографиями и видео, а Горячев охотно рассказывал обо всем, что бы та ни спросила. Где познакомились и как давно, за что Антон ценит каждого из своих, чем они любят заниматься и насколько открыты друг с другом… Он объяснял, что даже несмотря на заведомо известную реакцию все равно не смог бы не рассказать кому-то из них, что происходит в его жизни — потому что это залог доверия. И только потому уверен, что их обида — временная и закономерная, сам ведь виноват… Антон, Леха, Влад и Алена — все они берегли друг друга одинаково сильно, пусть и каждый по-своему.
«Да и если однажды небеса разверзнутся и польется огненный дождь, потому что я решу жениться — это именно их благословение мне получать, а не чье-то еще. =D Конечно, они будут относиться к тем, кто мне нравится, максимально критично!» — воодушевленно набирал Горячев, наблюдая за тем, как Влад с диким ором пытается спастись от Алены, которая решила почему-то насыпать ему снега за шиворот. Эти кадры, конечно же, тоже отправились в переписку, наглядно иллюстрируя, что бывает с теми, кто не проходит Аленин фейсконтроль. Хозяйка отвечала очень быстро, отзывалась тепло, но в ее сообщениях сквозила грусть. Правда, Горячев видел, с каким рвением и интересом невидимка тянется к его друзьям, но в следующий же миг замечал, как она абстрагируется от этих тем и ненадолго переводит разговор в другое русло. Это было похоже на внутреннюю борьбу между страстным желанием получить всю возможную информацию и нежеланием копать дальше, увидеть все. А, может, и на ревность.
В какой-то момент Антону прилетела фотография уже от самой хозяйки. На ней он увидел, как изящная светлая рука — в плохом качестве мало что еще можно было разглядеть — без каких-либо опознавательных признаков держит корзину с фруктами, шоколадом и вином. И комментарий от нее к этому следом: «Смотри, что я получила за хороший разговор в пятницу». Это была очень неуклюжая попытка делать то, что делает Горячев; хозяйка неумело делилась собственным бытом. Но Антон пришел в полный восторг:
«Черт, я сейчас просто закусил кулак и пытаюсь не орать! Ты такая деловая. Такая молодец… И такая красотка. Тонкое у тебя запястье, а? =) И пальцы длинные. Я так и чувствовал! Дашь поцеловать ручку? Раз ничего другое нельзя. =))»
Хозяйка прочитала сообщение и ничего не ответила, но через десять минут Горячев получил еще одно фото. На этот раз в крепких объятиях хозяйкиных пальцев оказался румяный персик. Мягкий, сочный и мясистый, с ярко выраженными долями, он хорошо смотрелся в фигурной рамке из аккуратных пальцев. И как же без комментария: «На твою задницу похоже, Горячев. =)»
Тут уже очередь Антона была пропадать — но даже на большее время. Местью стало вполне себе фото собственной задницы — сквозь запотевшее стекло предбанника, без лишних деталей. Видно было только в свете уличного фонаря, что Горячев румяный до одури и в этот самый момент натирается снегом. Оно входило в пересланное сообщение от Влада и сделано им же с припиской: «Сфотал друга, пока он морозил яйцы. Люблю его. <3».
«Моя красивее =))) — резюмировал Антон для хозяйки. — А значит, идеально будет смотреться вместе с твоими ручками. =))»
«Твоя, конечно, идеал всех персиков на планете, кто ж спорит.)) А фоточку-то я сохраню… Такую чудесную. На темный вечерочек.)»
Так и пролетели выходные, сдобренные теплыми разговорами и прятками ото всех с телефоном, вкусной едой да дружественными объятиями. Так провожали зиму и начинали весну Антон и его бравая компания. Когда они загрузились в машину ранним воскресным вечером, друзья уже были немного разморенные активным отдыхом да пережитыми событиями. Все были задумчивы, опасаясь понедельника и тех черных птиц, которых он мог бы принести на своих плечах. Поэтому в дороге Леха был молчалив, Алена — задумчива, и только Влад внешне безмятежно скрутился в бараний рог на заднем сидении, уложив голову на собственные колени и скидывая во все свои чаты, в которых сидел, фототрофеи прошедшего выходного. Они выехали из дачной зоны, машина встала на дорогу, и Леха дал газу, набрав скорости.
— Кстати, Лех, — подал голос Горячев, когда они уже порядком удалились от дачного поселка. Выглядел он очень и очень серьезно, но в то же время уверенно — проследил за этим самостоятельно через зеркало.
— Ну? — переспросил Котков.
— Тебе в понедельник надо быть в «Бермуде» в 8 утра. Там проверяющей от Роспотреба приедет Анна Алексеевна. И все… И со вторника ты откроешься.
Лехины глаза в зеркале заднего вида сощурились, а взгляд забегал.
— Это откуда ты знаешь? Нужно будет что-то решать на месте?
— Откуда надо… — Антон усмехнулся, удобнее откинувшись на спинку сиденья. — И все уже решилось. Тебе не нужно ничего. Просто — присутствовать.
Влад дернулся, поднял взгляд, ненадолго задержавшись им на Горячеве. Что-то просканировал, что-то сам для себя понял и, уже совершенно успокоенный и совсем уж расслабленный (что стало ясно по тому, как поползла улыбка по лицу), вернулся к занятию. Он просто принял ситуацию такой, какой она стала, без вопросов и возражений. Алена же оглянулась на Антона:
— Фига себе, Горячев, ты у нас бабка Ванга? Расскажи-расскажи-расскажи? Это что за Анна Алексеевна и откуда у тебя связи в таком злачном месте?
— Не у меня… Не совсем у меня, — Горячев поднял телефон, покачал им между пальцами, а потом снова спрятал между бедер. — Но это… В общем, плюс личных отношений с богатыми женщинами, которые на короткой ноге с еще более крутым начальством…
Леха вздохнул и постучал пальцами по рулю, примолкнув на какое-то время. На напряженном лбу отчетливо отразилось сомнение — а вслед за Котковым занервничал и Антон, и все остальные. Кто знал, что тот ответит? Мог ведь приревновать снова — или принять за провокацию… Однако тон его остался привычно мягким. Даже больше смягчился с последнего раза. Видно было, что Леха еще не осознал до конца своего счастья, но уже благодарен.
— Ладно… Хорошо. Главное, чтобы тебе за это ничем не пришлось платить, Антон. А от себя я какое-нибудь «спасибо» придумаю…
— Ну придумай, придумай… — хитро протянул Горячев. И просиял.
========== XI ==========
27.02-1.03. Новости и сплетни
В понедельник утром, как и обещалось, в десять часов вышла статья, которая была анонсирована порталом о развлекательных центрах Питера еще в пятницу. Но гласила она не о том, что «Бермуду» поймали на распространении наркотиков, или о том, что они не соблюдают какие-то нормы, хотя в заголовке мелькали слова «шок» и «вы не поверите». В ней была только информация, что Лев Денисович Богданов, генеральный директор Nature’s Touch, сообщил о сотрудничестве с «Бермудой», которое выльется в мастер-классы, лекции и выставочную деятельность его компании в стенах ночного клуба уже в апреле этого года. На вопрос о странном выборе места для распространения продукции и организации рекламной деятельности Лев лишь согласился и пояснил: «Вы правы. Но взаимовыгодное сотрудничество получается только с людьми, которые умеют хорошо работать». Ни у кого не осталось сомнений, что таким заявлением Богданов сообщил: он будет и в дальнейшем следить за деятельностью «Бермуды» и безоблачной ее реализацией. В бизнес-кругах это называется «взял под крыло» — так говорили в комментариях знающие диванные эксперты.
«Блин! Леха! Я все вижу! Как там прошло все у тебя?!» — писал Антон в общий чат, сопровождая каждый фрагмент сообщения крайне эмоциональным стикером.