— Как вам у нас работается, Антон? — посмеивалась Тоня, пока Лиза вздыхала и засматривалась в глаза Горячеву. — Слышала, что вы чуть ли не лучший сотрудник.
Настроение у барышень сегодня было, видимо, крайне романтичное, что Горячев отметил с некоторой опаской, пока устраивался за столом. Свой стул он передвинул так, чтобы расстояние между ним и женщинами по обе стороны стало равно терпимым и безопасным.
— Да ну, кто вам это… — начал было скромничать Антон в процессе, но его, конечно, перебили:
— Мы вас так редко видим, — масляно улыбнулась Таня, подталкивая навстречу всяческие сладости и прочие яства, которые только можно было предложить к чаю.
— Антон, я тут недавно была на отдыхе, так привезла очень интересный чай, — хитро смотрела на него Жанна из-под квадратной оправы очков. Женщины переглянулись и разулыбались еще слаще. — И у него есть один секрет.
— Какой же? — усмехнулся Антон, переведя взгляд на заведующую косметической лабораторией. Эта должность отбивала всякое желание пробовать загадочный напиток, но Жанна явно собиралась настаивать.
— Такой вот интересный. Он повышает… М-м-м-м, мужское здоровье, понимаете? — невинно улыбнулась она. А все прочие, особенно Лиза, завороженно следили за реакцией Антона. Тот какое-то время исключительно отходил от очередного за сегодня шока, сверля Жанну взглядом человека, который проспал несколько остановок и очнулся в незнакомом районе. — Не хотите попробовать? Очень тонизирует и улучшает память, но, к сожалению, на женщин действует не так хорошо.
— Антон, — вдруг затесалась в разговор Тоня, подперев пухлую щечку рукой и не дав Горячеву и секунды на ответ. А тем временем забухтел подоспевший кипяток в чайнике, Жанна принялась хлопотать над напитком. — Вы в нашем цветнике никого себе не нашли? А то мы уже гадаем. Вы здесь всем сердца разбиваете.
Тут уж Горячев вскипел. Первым ответом стала крайне недовольная мина, адресованная и Тоне, и всем остальным, кто попал в поле зрения.
«То есть сначала я им не выгляжу мужчиной, у которого все в порядке с этим самым здоровьем, а теперь еще и личные вопросы? Ну не охуели?!»
И все же Антон одернул себя, а одернув — задумался. Строго говоря, тот вопрос, на который он раньше ответил бы «нет» или соврал о девушке на стороне, теперь наводил на совершенно другие мысли. Ладонь машинально нашла телефон в кармане… Они с хозяйкой, конечно, не были вместе. Их скреплял контракт. Но только о ней Горячев и мог сказать: «Нашел», — хотя на самом деле он ее только непозволительно долго искал…
— Антон? Что-то вы задумались, — примирительно улыбнулась Катя. Она жевала печенье и запивала чаем, а перед самим Горячевым теплела свежая кружка бодрящего, по словам женсовета, напитка странного синеватого цвета.
— Вы не подумайте, Антон, мы не к тому, что у вас проблемы… Просто интересно, как на мужчин действует. Если есть девушка, так это ж хорошо! Спасибо нам скажет, — складно пела Тоня, но теперь казалась менее напористой.
— Да… Кстати, и Роман пропал куда-то. Кошмар! Проклятое место, не приживаются здесь мужики! — Таня в сердцах стукнула ладонью по столу.
Антон резко вернулся на землю, какими бы невыносимо увлекательными ни были мысли о хозяйке, чае и «спасибо». Конечно, он, с одной стороны, уже узнал кое-что о Романе у Льва — кое-что, о чем болтливые дамочки вряд ли имели хоть какое-то понятие. Но с другой стороны, они наверняка что-то подслушивали, где-то подсматривали, как-то додумывали множество вещей, которые происходили в резиденции… Горячев, кажется, впервые в жизни так отчаялся, что решил дать шанс офисной сплетне.
— Да, с Романом ситуация и впрямь странная… — Антон поскреб ногтями подбородок и покосился на Лизу. Это ведь она в последний раз указала, куда направился сисадмин. — А вы ничего от него не слышали? Давно ведь работаете вместе, наверняка кто-то с ним общался?
На этот раз Антон снова включил все свое очарование и вовлеченность. Зря, ох, зря болтуньи дразнили его — Горячев мог каждой показать свою мужскую силу и тонус, только, возможно, не в том ключе, в каком они об этом фантазировали. Но открытая улыбка так или иначе играла на губах, а глаза блестели интересом.
— Он очень закрытый человек, — пролепетала Лиза. Она была из девушек, которые легко умели строить глазки невинной овечки и применяли этот навык при каждом удобном и не очень случае. Принцип «маленьких не бьют» в данных обстоятельствах работал в полную силу. — Так что не особенно-то я могу что-то рассказать.
— Роман про свою личную жизнь никому не рассказывал. Пару раз за ним ухлестывали наши девчонки, — перехватила инициативу Катя. — Даже одна из моделей. Но он сказал ей, что нет, мол, есть семья, жена и на этом все кончилось. Как-то раз мы пытались его сосватать нашей секретутке-то, Юльке. Так нет, он и тут рогом уперся: нет и все. А девки-то красивые все! Он, такой странный, должен был с руками оторвать хоть вполовину настолько же хорошенькую.
— Ой, да он какой-то… Того, наверное. Вот ему этот ваш чай надо, а не Антону, — махнула рукой Таня, закатив глаза и фыркнув. — Он из своего этого бункера носа не кажет, все четыре года там сидит, как жопа к стулу не приросла — неясно вообще.
Кто-то из женщин ухмыльнулся, а Лиза только потупила взгляд и сложила руки на коленях, сминая ими юбку.
— Ну, люди разные бывают, — напустил Антон мужской солидарности. — Могу понять ваши чувства, но подумайте только: как, должно быть, повезло его жене, что он верный такой… Хороший человек, значит!
Говорил, конечно — и самому от себя противно было. Знал Горячев, насколько Роман «верный». Может, и хороший человек, кто его знает, но оступиться он успел — и Антон бы еще померился, кто из них больше дерьма сделал…
— Ну да, хороший человек, — отзеркалила Антона Тоня, но приправила эмоцию издевательским смешком. — Хороший, может, и да, но когда человек настолько неохотно идет на контакт — это заставляет думать о нем не очень хорошо, понимаете?
— Хотя, говорят, вы с Романом прямо неплохо стали общаться под конец, пока он в больничку-то не загремел. Да, Антон? — В Горячева уперся заинтересованный взгляд Кати.
— Да я просто пытался наладить общение с коллективом. Сам-то нерегулярно здесь бываю… — Антон пожал плечами. К счастью, ответ на этот вопрос у него оказался заготовлен вполне честный — хотя смысла в действительности содержал больше, чем это мог воспринять кто-то, непричастный к их с сисадмином знакомству. — А он мне помог. И общие интересы нашлись… Так что, честно говоря, я даже переживаю, как он там.
— Ну как, как. Вы видели его, Антон? Палка, палка, огуречик — вот и наш Роман. Ест он плохо, спит плохо, дышит, кажется, тоже через раз, соплей перешибешь — вот и результат. Как-то раз я сготовила пирожки. Предложила ему, значит… Он из вежливости один сожрал, позеленел и все! Провел весь корпоратив в туалете, а потом домой уехал. Это ж как мужику так жрать-то, что с ним станется-то? — искренне негодовала Таня. — Одни останутся, простите, яй…
— Что бы там у него ни осталось, я тоже за Романа переживаю. В каждом доме должен быть свой домовой, — пожала плечами Жанна. Антон выдохнул — не первый раз уже именно эта женщина оставляла какой-то островок здравомыслия в коллективе. А еще она просто мастерски ставила точки.
Запах печенья и конфет в кафетерии, впрочем, был не менее навязчив, чем местные болтушки, и уж от проснувшегося нежданно голода (да еще и при упоминании пирожков!) Антон спастись не смог. Ладони его сами собой нашли остывшую до комфортной температуры чашку с чаем. Помянув презентацию напитка, Горячев замешкался.
«Ну а с другой стороны, сколько я пил всякого — еще ни от чего не вставило так, как обещали. Духи с афродизиаком — это, вон, тоже тупой маркетинг… Я ж пиарщик! И я пью просто какой-то чай», — опомнился он — и решительно сделал глоток, забыв уже обо всем. Ему просто было вкусно.
— А что там, значит?.. — в следующую минуту Горячев уже мило улыбался Жанне, указывая пальцем на свою чашку и похрустывая печеньем. Раз уж его взялись «тонизировать», следовало услышать историю до конца — веселее потом будет рассказывать хозяйке, чем его поили и как на самом деле нужно укреплять здоровье.