— Аир болотный, — улыбнулась лаборант. — Он воздействует на центральную нервную систему, тонизирует ее. Отчего очень хочется реализовать свою репродуктивную функцию. Ну, по легенде. На деле не думаю, что оно действительно так работает.
Горячев хохотнул. Ох, знала бы Жанна, насколько сильно он хотел ее реализовать без всякого там аира…
— Вкусно, Антон? — лилейно поинтересовалась Катя, а за ней встрепенулись и внимательно уставились на Горячева и все прочие.
— Вкусно, вкусно, — закивал он, прихлебывая терпкий настой щедрыми глотками. — Для любителей травяного чая… Ай, я весь пью. Кроме ромашки. Терпеть ее не могу. Наверное, не в моем характере?
Антон игрался, ловя на себе горящие взгляды. После разговора со Львом, после нового витка поисков хозяйки страшно хотелось почувствовать на себе и ее взгляд — но отчего-то теперь он был уверен на сто процентов, что в женсовете обладательницы нежных рук не было и быть не могло… Просто не чувствовал. Зато с последнего такого собрания Горячев узнал кое-какие детали о ней. И если только сверху никто не запретил товаркам упоминать некую сотрудницу, пара вопросов должна была их заинтересовать. Вот только кого не стоило упоминать, как успел понять Антон — так это Льва. Что-что, а специфическое мнение о себе Богданов составил у подчиненных такое, что его имя следовало использовать только как легкую приправу к основному блюду. Для пущего разжигания интриги.
Тут-то у Антона и созрел план. Вопрос о том, кто приглянулся ему в компании, все равно уже успели поставить; а по стечению обстоятельств из всех, кого Горячев знал здесь, больше всего причин у него было подозревать Елену… По крайней мере, в круг ее связей абсолютно полно входил Лев (и наверняка не мог ей отказывать), у нее были ключи от комнаты страсти, а их отношения стремительно переросли из нечта наэлектризованного во что-то очень даже положительно эмоциональное. В то же время Богданова избегала Горячева, да к тому же прятала под перчатками пару секретов, из которых известен был только один — грядущее замужество. Все это складывалось в занимательную картину, и Антон не отказался бы получить пару новых кусочков пазла и клей впридачу. Может, у него сегодня удачный на верные догадки день? Только сперва следовало выдать желаемое за действительное — и очертить цель…
— Я, кстати, не так давно узнал, что Елена помолвлена… — задумчиво выдал Горячев, забросив наживку. Женщины разрывались между желаниями наблюдать за Антоном и разносить сплетни.
— Что удивительно, — фыркнула Тоня, но продолжила: — Да, бегал тут за ней мужик. Года три, наверное. Мент. Она против замужества, детей не хочет, ничего не хочет, только работать хочет. Странная, что тут говорить, дамочка. Но он ее как-то таки окольцевал, хотя долго пытался. Мы уже ставки делали, мол, ничего не выйдет, заколебется и уйдет. Но мужик оказался упертый.
«Мент? Она же говорила, что это корпоративный партнер…» — для Горячева новость стала настолько неожиданной, что он поперхнулся чаем. Конечно, объяснение можно было найти всему: начиная с того, что Богданова такой партии попросту стыдилась, а потому соврала. Но первая излишне яркая реакция не осталась незамеченной женсоветом.
— А что тебе, Антон, наша Елена нравится? Серьезно? — удивилась Катя. — Или ты так, из праздного интереса спрашиваешь?
— Ну, она хороша… — Горячев вздохнул, забирая в руки телефон и задумчиво крутя его в ладонях. Легко было показывать собственные желания и чаяния — такими, какие они есть. Только одно имя он подменял. — А я и сам думал, что она одинока — ну, такая, из тех, кто мужиков за горло берет, но к себе не пускает. Но оказалось, что нет. Она очень чуткая, вы в курсе? — Антон усмехнулся, сощурившись и окинув взглядом заинтересовавшихся дамочек. Мол, а вы тут базарите! Но после задор сменился тоской и сомнениями во взгляде и позе. — Но понять ее очень сложно…
Все переглянулись между собой. Лиза покраснела до кончиков ушей. Жанна смотрела на коллег сквозь тонированные стекла очков, а вот три главные сплетницы оказались настолько ошарашены новостью, что едва ли смогли собрать слова в адекватное предложение.
— Н-да, — цокнула языком Таня, — удивительное дело. Ты правда о Елене говоришь? Она вообще занята, да и… Ну и старше тебя, Антон, почти на десять лет… Так-то…
— Вы человека-то не осуждайте, — засмеялась Жанна, запивая новость чаем. — Ну нравится, и что теперь? Он же отбивать ее не собрался. Такой вот вкус у парня, нравятся суровые и воинственные. Не все же мужикам на вас падать?
— А что это, не на нас? А что сразу не на нас? — возмутилась главбух, упирая кулачки в бока. — Просто не надо этих воинственных подкармливать здесь красавцами-то! И так их развелось слишком много! Вот раньше в женщине ценили что? Смирение, терпение, кротость, а теперь что? И раньше эти мегеры были не в почете, избегали их и высмеивали. А теперь посмотрите-ка, новые идеалы у молодежи: женщины, как мужики, а мужики как женщины! Одни карьеру строят и секса хотят, другие — слюни пускают и бабскими игрушками играются. Тьфу!
— Время такое, Тоня, время. Почему бы и нет? Тебя же никто не заставляет, вот сиди и молчи, — с нажимом отвечала Жанна.
— Ну я бабскими игрушками не играюсь точно… — давил смешки Антон в чае. Получил он, конечно, не совсем то, чего хотел, но распалил сплетниц знатно. Оставалось только направлять эту энергию в нужное русло. — Вы, Тонечка, не переживайте так. Я сам думал, что мне кроткие и покладистые нравятся… А потом понял, что на самом деле мне нравится драйв. Тонизирует… получше аира. С кроткими такого не будет, правда же?
— Не знаю, Антон, — улыбнулась Жанна. Тоня же поникла, как и Таня, и больше не поднимала взгляда. — Может быть, вам лучше знать.
— А что ж тогда вы за второй такой не побегаете? Там женщина свободная, — Катя давила ухмылку за пирожным. — Или вам только блондинки нравятся?
— Это которая? — ожила главбух.
— Которая тебя жирной назвала.
— А, нет, ты что, нашему Антону такого добра не надо! — взъерепенилась Тоня, стукнув кулаком по столу. — Такого добра и за деньги не надо!
Тут уже Горячев едва не хохотал — вот так штучка там нарисовалась на горизонте… Но ему стало всерьез любопытно:
«Что это еще за другая такая же?..»
Сделав глубокий глоток, Антон со звоном бросил чашку обратно на блюдце. Зелье в ней кончилось, Горячев согрелся изнутри, но вряд ли именно чай оказался причиной воодушевления. Его охватило приятное волнение, а все внутренние радары завизжали, сигнализируя о возможной близости цели. Он, конечно, уже знал, какой едкой умеет быть хозяйка… Так не она ли строила неугодных барышень?
— А что там за дамочка такая? — Горячев еще раз обошел взглядом сплетниц. Тоня приложила ладонь ко лбу, выказывая крайнюю степень расстройства и падения собственного морального духа.
— Да есть у нас одна. Работает здесь нечасто, но характерец у дамочки отвратительный. Подружка Елены близкая, темненькая такая. Ох, неприятная же особа — кошмар просто. Так расстроила меня, не могу…
— Ну как неприятная, — усмехнулась Жанна, — неплохая женщина. Да и она тогда тебе, Тоня, не то, что ты жирная, сказала. А что для здоровья следует похудеть. Заботится она!
— Ага, заботится! Вобла такая. Что, думает, если сама такая селедка в презервативе, то всем можно носом тыкать в собственное генетическое превосходство?
— Она юрист, — пискнула Лиза, едва ли справляясь с волнением. — Я часто им документы распечатываю. Да и почту от нее приношу Елене…
Антон въелся в них взглядом.
— А почему я ее ни разу не видел? Редко здесь бывает? Или прячется? — продолжал сыпать вопросами Горячев, потирая руки. Подруга Елены? Юрист? Первая, значит, ее хорошо знала, — а Лев с ней сотрудничал… Что еще могло сойтись? Конечно, он мог напасть на ложный след, но появление еще одного действующего лица, верилось, не могло оказаться напрасным. Тем более тогда, когда Антон кое-что знал о связях хозяйки с другими людьми, но так мало — о ее личной жизни…
— Ну так она работает в адвокатской конторе, поэтому бывает здесь редко и общается в основном удаленно. Или когда какие-то вопросы юридические у Елены появляются, насколько я понимаю, — отозвалась Катя, накручивая прядь волос на палец. — Ну, правда, приезжает всегда вечером по той же причине. У нее еще машина хорошенькая такая, серебристая. Может, видел?