— Пирокинез, «прыжки», самая малость телекинеза в пределах видимости. Там, камень подтолкнуть, сдвинуть какую-то вещь. Сложные плетения с небольшими энергозатратами удавались. Необходимый боевой комплект, не более того.
— Попробовать не хочешь? Что-то одно, не усердствуй.
Сел и задумался. Что попробовать? «Прыжки» не стоит — прыгать из Лазарета бессмысленно, барьеры не пропустят. Да и зачем? Телекинез? Ну, он случался раньше только по большому вдохновению. Остались примитивные «файеры». Уже давно забыл, каково это — держать на ладони крохотный клочок пламени. Кажется, тепло и чуть колко, но не жжется. И нужно всего лишь сконцентрироваться и представить в ладони легкость и слабый приток крови. Это вообще-то совсем несложно. Даже ребенок справится. Не зря среди магически одаренных детишек так много пироманов.
И стало страшно. А вдруг, да не выйдет? Вдруг это намешанное Кшиштофом зелье, и оно закончит свое действие с минуты на минуту, опять погрузив в темноту и беспомощность? Не попробуешь, не узнаешь.
— Сейчас. Я «фай» попробую.
Собственная рука — вот дела! — оказалась длинным бесформенным отростком нервно-зеленого оттенка. Не совсем то, чем Джош привык считать свою конечность, но и то давай сюда. Теперь способности. Как там было? Сосредоточиться.
И вышло то ли само, то ли по чистой случайности — огненный шарик неожиданно оказался не оранжевым, а ярко-бирюзовым, пульсирующим трепещущими лепестками. Долго он, впрочем, не продержался — тут же спрятался обратно в ладонь.
— Молодец. Но достаточно. Не трать зря силы. Несмотря на настойку ты еще очень слаб. Энергию из тебя тянули, по всей видимости.
— Да, наверно… Теперь я маг? Снова? Маг…
Запоздалый ступор.
И гавканье за дверью. Цезарь? Нашёлся?! Глянул — подтвердить догадку мешает перегородка двери. Сквозь неё просвечивает, но очень уж слабо.
— Маг. Ладно, у меня и еще дела, кроме тебя, есть. К тебе вечером загляну. Состав будет действовать часа полтора. Потом поглядим. Но тянет это как минимум на диссертацию… Ведь ты позволишь провести пару тестов? Кое-что посмотреть? И выписки из личного дела, из карточки колледжа? Только то, что касается способностей?
— Да, разумеется…
Рассеянно кивнул, жадно вглядываясь в густую сеточку двери. Около года перед глазами стояла непроглядная завеса, а тут… Хоть непривычно, хоть только намек на зрение, хоть с ним еще осваиваться и осваиваться. И сейчас — шел бы уже Кшиштоф своей дорогой, дал бы уже…
В дверь постучали. И дожидаться, пока изволят ответить, не стали. Дверь хлопнула.
Пятно-Мэва оказалось совершенно ртутным, чрезвычайно подвижным и живым. Все меняло оттенок с густо-серебристого на жемчужный, а то и вовсе на небесно-лазурный по краю. Или вот пошло рябью алого беспокойства.
Цезарь был другим. Животные вообще к магии никакого отношения не имеют (кроме кошек, разумеется), поэтому искать в них хоть искру энергий занятие пустое. Так вот, Цезарь выглядел иначе даже, чем можно было бы нафантазировать при самом буйном воображении. Нечто векторно-стрельчатое, словно короткими штришками вырисованное, постоянно меняющее цвет от одного до другого края радуги — от красного до фиолетового через долгие переходы оранжевый-желтый-зеленый. И пёс Джошу понравился снова — как если бы познакомились впервые. Приятный такой, жизнерадостный.
— Так, я пошел. Оставляю вас, панна Коваль…
— Ага…
— И не позволяйте ему утомляться. Злоупотреблять… Пошёл, в общем.
— Ага…
— Джош, что случилось? У тебя такое лицо…
Серебристый пингвиненок и целеустремленный разноцветный дикобраз — Джош видел.
— Или ты… Что случилось? А у нас неприятности, знаешь?
— Какие? — механически спросил. Провел по щеке — мокрая. Это глаза с непривычки побаливают, и немного жжет. Никакие неприятности сейчас не сумели бы развеять радужности настроя. Сейчас, когда собственные ладони — зеленые, как капустные листья — утопают в густых переливчатых штрихах шерсти Цезаря, неприятностей случиться точно не могло. Тем более и Цез рад, все руки обслюнявил. — Ты отыскала Цезаря?
— Не я. Цезаря подобрали прохожие и отвели в ближайший собачий приют, там догадались, что Цез поводырь. Испугались, что если собака без хозяина, то с ним что-то случилось. Начали наводить справки. Поводырей в городе не так много, ты же знаешь. И школа кинологическая их одна готовит. Так что вышли на твоего тренера, а тот сообщил в Отдел. Оперативно.
Много говорит. Когда говорит, начинает переливаться палевым и бежевым. Волнуется.
— Нужно будет им хоть спасибо сказать…