— Боже. Я думала, на месте съедят. А тебе как приемчик?
— Изрядно…, - учитывая «обряд» приветствия и специфическую заботу пана Гауфа о «хорошем парне».
— Не думала, что меня здесь еще помнят, честно говоря. Я тут всего год проработала.
— У нас хороший отдел. — Даже слишком. Вон, калекам и неудачникам тоже местечко найдется.
— Да, очень. Так работаем?
— Работаем. Слушай, Мэва, а о чем с тобой говорил Беккер? Ну, когда задание давал?
— Ммм? Беккер? — вопрос, похоже, застал Мэву врасплох. Может, своим видимым отсутствием логической связи с контекстом разговора, может… еще чем, — Д ни о чем таком, в общем. Давал инструкции, обещал место в Отделе, про жизнь спрашивал. А что? Это важно?
— Да нет, просто любопытно. Забудь.
— Ну, смотри. Ладно. Теперь работаем?
— Ага.
Хорошо Мэве, она все видит. А вот Джошу с пространством кабинета еще осваиваться и осваиваться. Сейчас, на глазах у Мэвы, он делал это со смесью стыда и злорадного удовлетворения. Стыда — как справлять естественную нужду прилюдно, хотя, наверно, не так… Неподходящее сравнение — стыд, какой испытывает сидящий на паперти калека с пластиковым стаканчиком для подаяния. Джош догадывался — его неуверенные ощупывания мебели, хождение с вытянутыми руками (трость сегодня дома оставил, Мэва сказала, побудет его глазами) и натужные попытки представить комнату в воображении — выглядят жалко. И все-таки — злорадное удовлетворение — мне больно, а вам, наблюдающим, хотя бы… неприятно. И еще — хотели оперативника-калеку? Получайте! Впрочем, бред сивой кобылы.
Комната оказалась небольшая — пять на шесть шагов, диван — чисто символический, «офисный», но мягкий и глубокий, столы — компактными, окно — в дальней стене, большое, двустворчатое, метра полтора шириной (это к вопросу об удобстве этого «запасного выхода»; раньше решеток на окнах не было, как сейчас — неизвестно) Ощупывать стены на предмет картин и полок Джозеф уже не стал. Все-таки постеснялся.
— Теперь работаем.
Дочитывали недочитанное, обсуждали. Потом Мэва сбегала в архивы за новой порцией этого сомнительного чтива. Так увлеклись, что пропустили обед. Увлеклись неприятно — снова читали отчеты о сканировании памяти. Джоша не покидало ощущение чего-то важного, но упорно пропускаемого на промежутке между снятием последнего блока и воспоминанием о некроманте. Что интересовало Мэву, понять было сложно. Что интересовало Мэву? Что означают те полдня, что женщина, очевидно, взяла на размышления о задании? Правила ведения допроса и визуализированные методы выявления лжи Джош знал на пять с плюсом. К несчастью, ни один из них не смог бы помочь слепому детективу. Чертов Гауф! Понятно, что оперативник Рагеньский здесь никому не нужен, да Джош и не собирался задерживаться в отделе, но подозревать Мэву черт знает в чем?!
В половине третьего в дверь деликатно постучали и позвали «пана Джозефа» на тренировку в тренажерку. А «панне Мэве» перепало расписание вечерних курсов повышения квалификации.
Инструктора звали Конрадом, ему было двадцать четыре, и он искренне верил, что сумеет снова сделать из Джозефа полноценного оперативника. Он объяснил, что только что закончил трехгодичные курсы по адаптации людей с, как он стыдливо выразился, «альтернативной системой ориентации в пространстве», и сдал выпускной экзамен на «отлично». Факт этот Джозефа несказанно развеселил — разумеется, приставили к «почти настоящему оперативнику» «почти настоящего специалиста», юнца зеленого без какого бы то ни было опыта работы. Так же Конрад сообщил, что считает — Джош вполне сумеет заново освоить все приемы оперативной работы от ближнего боя до… ну, учитывая еще и утрату магических способностей… скажем, стрельбы. В ответ на скептическое хмыканье заявил, что прекрасно своего нового клиента понимает, поскольку сам сейчас носит повязку на глазах — чтобы полностью войти в положение Джозефа. Даже предложил потрогать и убедиться. Джош отказался, вместо этого сообщил, что в дальнем правом углу зала что-то горит, поскольку оттуда тянет паленым.
Конрад переполошился, долго копошился по углам, бормотал, что в любом случае должна была сработать сигнализация. Джош же нашарил ближайший мат и наслаждался ситуацией. Ничего, разумеется, в углу не горело, но об этом знал пока только Джозеф.
— Ничего тут не горит, вы ошиблись, — начал было новый джозефов инструктор. — Я все просмотрел…
Это значит — торопливо сорвал с глаз свою дурацкую повязку и забегал по помещению в поисках незамеченного очага возгорания. Разумеется… Легко и до обидного (обидного слепому Джошу) просто.