— Цезарь! Цезарь… — Джош потряс тяжелую тушу, помял мягкие уши, но, разумеется, собака и не думала просыпаться. Нужно будет вызвать ветеринара. Это в-четвертых…
До «в-пятых» парень додумать не успел — неуловимо изменилось что-то в пространстве, как всегда меняется при «прыжках».
— Джош? Джош, ты здесь? — мэвин голос издалека по кварталу направо.
— Здесь.
С трудом отклеился от стены, полоснуло вскользь болью по ребрам.
— Хвала Свету! Ты живой! — процокали глухо каблуки, задохнулись ничем не оправданным восторгом.
— Я же сказал, все со мной в порядке… Уф… почти. Посмотри, что с Цезом.
Помолчали. Нерешительно предположили:
— Вроде спит, как ты и сказал. Так что случилось?
— На меня напали. Хотели забрать деньги, представь себе. Первый раз собирались грабить… Но это долго, дома расскажу.
— А кто напал? — напарница хотела, кажется, перехватить пса, но Джош не дал. Нечего женщине такие тяжести тягать.
— Там, в тупике валяется, если еще не слинял. Но я не слышал.
— Погоди, я гляну.
— Не стоит…
— Не волнуйся, на мне защитка и «пэшка» в кобуре. Я так поняла, это простец?
Каблуки процокали дальше, потом чертыхнулись.
— Ого… Джош, чем это ты его так? Я думала, Способностей у тебя не осталось? Выглядит, словно под «пыльный мешок» попал! Что ты с ним сделал?
— Это не я… Это Источник. Потом расскажу. Идем.
— Погоди… Источник?! Ладно, ты прав, потом. А что с этим делать? Нельзя же его так оставить, если он преступник? Он очухается и снова пойдет грабить.
— А что ты предлагаешь? Верхнее его не возьмет, они там простецами не занимаются, а с человечьей полицией столько мороки…
— Нет, все равно нельзя оставить… — преступник снова протяжно простонал. — Погоди, я, кажется, придумала!
Мэва пошуршала, пошуршала, потом пропищала кнопками своего сотового и заговорила чужим испуганным, с придыханием голосом:
— Пан! Пан полицейский?! Алло! Пан, на меня напали! Хотели сумочку забрать! Мужчина! Высокий! Рыжий! С ножом! Только я его толкнула и убежала! А он там валяется!
Очень натурально всхлипнула, артистка. Да, она еще в Колледже играла в театре студенческом. И сейчас талант, как видно, не угас — расцвел пышным цветом.
— … Он убить меня грозился! Я очень-очень испугалась, пан офицер! Где произошло? Варшавская… тупик такой… Между четвертым и пятым домами… Он там лежит… Да, приезжайте скорей. Я жду!
Напоследок Мэва сочно швыркнула носом, и телефон пискнул, прерывая связь.
— Ну, все. Теперь уходим отсюда, и быстро. Если их полицаи не совсем дураки, догадаются, что делать. Хорошо, народу нет на улице…
— Подожди еще чуть-чуть. Посмотри точно, как он выглядит, и, если можешь, ауру считай.
— Лишняя трата времени. Хотя… Ладно, раз настаиваешь. Сейчас посвечу… Ну, рыжий… Широкий. Мордоворот. Губы тонкие. Нос ему когда-то ломали, кажется. Аура обычная. Простец. А, ну его! Уходим.
Мэва подхватила под свободный локоть — справа, где царапина. И тут же отдернула ладонь.
— Так… Это что? А говорил, не ранен? А это?! Кровь?
— Царапина… Серьезно, всего лишь царапина. Пойдем уже. Сейчас приедут.
Тогда Мэва выругалась и без предупреждения «дернула». В нос ударила вонь подгоревшей с утра до углей яичницы — забыл открыть форточку и проветрить квартиру, вот все и пропахло.
Значит, дома. Дома Джошу нравилось — в любой части крошечной квартирки можно определить свое местонахождение, всего лишь протянув руку. Ага, прихожая — под ладонью ключница.
— Пришли. Сгружай Цезаря и иди в комнату, посмотрю твою «царапину».
— Нужно ветеринара вызвать. Мне Кшиштоф визитку давал — из наших, из Светлых….
— Это тебе что ли ветеринар нужен? Ну да, точно, с твоими куриными мозгами и заячьим везением. Ты чего влипаешь вечно? То ты…
— Мэва, ну не нужно начинать…
— Хорошо, садись. Цезарь просто спит, иначе, наверно, давно уже сдох бы. Так что все нормально. — Точно. Все нормально. В иных случаях тактичности напарницы не позавидовал бы и тролль. — Снимай куртку и рассказывай. А я погляжу.
Мэва постучала дверцами шкафа, пошуршала целлофаном, простучала какой-то склянкой по столу.
— Уболтали меня. Я из «Марны» шел. Как-то по-глупому вышло. Прицепился мужик. Начал про собаку спрашивать. Ну а я вижу, что он простец. Ну и не подумал. А потом он приставил нож к ребрам, завел в проулок и денег требует. Ссссс…